Трезубец Нептуна - Александр Прозоров

— Да уж разумеется.

— А где в космических катерах хранятся ведра, сэр?

— В катерах первой комплектации?.. — До археолога дошло, что никаких канистр, банок или иных емкостей на Сунгари нет и в помине. — Сейчас поищем. Вы еще не потеряли свой ножик, сэр Теплер?

Миллионер плотоядно улыбнулся, сунул руку за спину и вытащил тяжелый тесак.

— Отлично, сэр. Тогда стойте наготове и прикройте меня в случае чего…

Рассольников приблизился к стене зарослей, внимательно осмотрел отливающие яркими изумрудными оттенками растения. Наконец он заметил то, что подходило для его целей больше всего — продолговатый мясистый плод, по форме напоминающий перец, но почти полуметровой длины. Археолог оглянулся на напарника, убедившись, что тот находится рядом, в паре шагов за спиной, потом зачерпнул горсть песка и гравия и кинул в заросли. Прислушался. За листвой притаилась тишина. Рассольников метнул еще одну горсть песка.

— Что вы делаете, сэр Платон? — прошептал Вайт.

— Забочусь о целостности своей любимой шкуры, сэр Теплер, — ответил Атлантида. — Слишком часто в незнакомых местах у самых мирных травинок обнаруживаются шипы и стрекательные щупальца, а иногда и зубы.

— Ну и как?

— Пока не проявляются…

Археолог сжал рукоять трости, выбрасывая клинок, сделал осторожный шаг вперед и коротким сильным ударом подрубил плод у черенка. «Перец» тяжело шлепнулся вниз — и опять же ничего не случилось. Платон зацепил клинком добычу и отволок на песчаную косу.

— Уф-ф, — с облегчением вытер он лоб. — Будьте любезны, сэр, срежьте своим ножом край плода и выгребите содержимое, если оно есть. Вот и будет вам ведро. Без ручек, правда, но зато бесплатное.

— Сделаю. — Миллионер опустился на корточки и принялся разделывать добычу. — Один вопрос, сэр. Долго еще мы собираемся торчать на этой планете?

— Я думаю, — оглянулся археолог на входной люк, — если Сунгари догадался включить вентиляцию, то помещения катера уже проветрились. Пойдемте в рубку, сэр, узнаем.

— Сначала — воду, — красноречиво потер горло Вайт и направился с импровизированным ведром к реке.

По очереди таская зеленую пахучую емкость, напарники минут за двадцать залили в систему минимально необходимые сто двадцать литров. Плод в конце концов растрескался, начал протекать в нескольких местах, и его пришлось выбросить. Зато напарники получили возможность припасть к кранам и утолить наконец свою бесконечную жажду.

— Сунгари?! — громко спросил Атлантида, вытирая губы. — Ты произвел вентиляцию отсеков?

— Вентиляция произведена.

— Процентное содержание кислорода в воздухе?

— Восемнадцать и сорок четыре сотых процента.

— Ты уверен, Сунгари?

— Содержание кислорода соответствует атмосферному на планете.

— Черт! — Рассольников ударил себя кулаком в ладонь.

— Что случилось, сэр Платон?

— Влипли мы, сэр Теплер, — покачал головой Рассольников, — и очень сильно.

— Объясните толком, сэр, — попросил толстяк.

— Все очень просто, сэр Теплер, — вздохнул археолог. — Норматив содержания кислорода в воздухе космических кораблей: двадцать два процента при давлении в девять десятых. А на Хоене, между прочим, кислорода аж двадцать четыре процента с мелочью, и взлетали мы наверняка с местной атмосферой в отсеках. Своего-то кислорода у нас нет.

— Ну и что?

— В полете мы были меньше суток, после чего процент кислорода упал до четырнадцати процентов. Мы же в аварийном режиме садились, если помните. Соответственно, при нынешних восемнадцати процентах мы начнем задыхаться уже часов через пять полета, а часов через восемь потеряем сознание. За сутки мы оба отойдем в лучший мир, сэр Теплер, — а это минимальное полетное время, если учесть необходимость взлета, разгона и последующего торможения, плюс дискретный режим на несколько часов.

— А если запасти побольше атмосферного воздуха?

— Как, сэр Теплер? Мы можем натаскать в систему воды. Может попытаться настрелять местной дичи, набить ею холодильник камбуза, благо он несъемный и в первую комплектацию входит. Но как вы собираетесь носить на борт воздух?

— Нужно приспособить какой-нибудь насос…

— Сэр, при первой комплектации в состав бортового оборудования входят только наши руки. Хорошо хоть, вы свой тесак не выбросили, а то бы и вовсе труба.

— Э-э, нет, сэр. — Миллионер извлек свой нож, поиграл им, перебрасывая из руки в руку. — Я теперь с ним никогда не расстанусь. Военная добыча! Он будет лежать в моей коллекции на самом почетном месте! Я для него закажу отдельную витрину и объемный фильм с его краткой историей.

— Весьма похвальное стремление, — кивнул Атлантида. — Но, чтобы вы добрались до своей коллекции, сэр… В общем, к сожалению, нам придется подавать сигнал бедствия. Вызывать спасателей.

— Что-о?! — округлил глаза Вайт. — Вы хоть представляете, сэр Платон, сколько это стоит?!

— Ну, — сморщился Рассольников, — для тех, кто оплатил пространственную страховку, спасательная служба работает бесплатно.

— Это вы так шутите, сэр? — зарычал миллионер. — Какая, к бесу, могла быть страховка при нашем способе вылета?!

— Я так, на всякий случай спросил, — пожал плечами археолог.

— Спасателей вызывать! — продолжал неистовствовать Вайт. — Да за эти деньги еще один корабль купить можно!

— Разве только первой комплектации, — не удержался от комментария Рассольников.

— Да дешевле вообще здесь остаться! — отмахнулся толстяк. — Я что, по-вашему, кредиты на копировальном торале размножаю?! Не надо нам никаких спасателей! Так выберемся.

— Я на одной регенерации не полечу, сэр Теплер, — категорически отказался Атлантида, — Мне Каннелони еще за две статьи гонорар должен, я их журналу завещать не хочу. Перебьются.

— Тут двести тысяч, там двести тысяч, спасателям двести тысяч… Еще билеты, транспортировка, туалеты, полилингвист… Хватит! Не надо мне ваших сокровищ за такие деньги! Сами выкручивайтесь, как знаете!

— Положим, сокровища все-таки ваши, — слегка опешил от подобного напора Рассольников. — И потом, сэр Теплер, если бы вы купили обычные билеты на обычный пассажирский рейс, если бы взяли катер в аренду, а не высчитывали экономию на покупке-продаже, мы бы уже давно летели назад с полными трюмами.

— Все, я решил, — категорически отрезал миллионер. — Данный проект кажется мне нерентабельным, и я прекращаю его финансирование. Больше — ни единого кредита. Все!

— Угу, — кивнул Рассольников, прикусив губу. В принципе Атлантида мог бы опустошить свои счета в «Новом Галакте» и оплатить рейс спасательного катера. Правда, потом пришлось бы арендовать другой катер и лететь к двойной звезде, координаты которой Вайт уже успел выболтать. Лихие затраты, способные надолго посадить археолога на мель. И ведь неизвестно, что окажется на месте аварии… А вдруг вообще ничего? Или покрытая застарелым радиоактивным слоем воронка? К тому же никто не гарантирует, что толстяк, плюнув на конфиденциальность, не наймет бригаду землекопов с простым заданием: высадиться на указанной планете и выкопать все, что там есть. Тогда информация о находках выплывет наружу, планеты Конда выставят претензии, заявят право на владение — но часть экспонатов миллионер наверняка сможет скрыть. С другой стороны, Вайт вряд ли бросит свежекупленный катер гнить здесь. Значит, ему придется заказывать кислород и оплачивать его доставку, потом оплачивать полет катера в достаточно оживленный космопорт для перепродажи. Тоже расходы, причем ему понадобится пилот. Нет, так просто Теплер Вайт из этого района на Землю не улетит, имущества своего не бросит. Значит, и про разбившийся корабль не забудет… Чего тогда он добивается? Скорее всего, именно того, на что Атлантида будет вынужден пойти, чтобы начать действовать в одиночку: толстяк хочет, чтобы Рассольников вызвал спасателей за свой счет. Вайт сэкономит на этом порядка двухсот тысяч, а потом станет действовать самостоятельно. Пожалуй, ради двухсот тысяч кто угодно согласится поменять напарника. Имея явное финансовое преимущество перед Атлантидой, миллионер почти наверняка успеет провернуть свое дело первым.