Алмазное сердце - Ирина Шевченко

— Помогите дэю Селану присесть.

Я оттолкнул потянувшиеся ко мне руки, клацнул зубами.

— Сам справлюсь.

Кутающаяся в чужой плащ Яра тихонько всхлипнула. Попросить, что ли, дэя Людвига посадить ее обратно в сундук? Нет, лучше вообще не напоминать о ней лишний раз: сидит себе девочка, и пусть сидит.

— Вам удобно? — участливо поинтересовался маг, натягивая извлеченные из саквояжа белоснежные перчатки. — Ничего не давит?

Ну и началось…

Лисанна

Я боялась, что поездка растянется на дни, но мы были на месте еще засветло. Правда, после того как сошли с дилижанса, пришлось еще немного прогуляться, и хоть встретить кого-либо вряд ли грозило, Рик не стал снимать тесных туфель, боясь, что после уже в них не влезет, и мужественно хромал почти час.

Жил коллекционер коллекционеров в небольшом загородном имении: заброшенная дорога — экипажи вряд ли проезжали здесь чаще чем раз в год — вела через одичалый сад и заканчивалась у крыльца двухэтажного кирпичного дома, добротного, но, как и все здесь, запущенного.

Прислуги тут, очевидно, не держали, и хозяин открыл нам лично. Мужчина лет сорока, высокий и худой, со светлыми, небрежно перехваченными лентой волосами выглядел таким же неухоженным, как и его жилище. Он был обряжен в широкий, не раз штопанный халат и, к зависти моего спутника, совершенно бос.

— Чем могу служить?

— Доброго вечера, дэй Герберт, — поздоровался выступивший вперед метаморф. — Ричард Энсоре. Надеюсь, вы меня помните?

— Энсоре? — Хозяин задумчиво почесал давно не знавший мыла и бритвы подбородок. — Энсоре, Энсоре… Серебряные ложечки!

— Так точно, — кивнул Рик.

— Какие ложечки? — спросила я удивленно.

— Серебряные, — повторил коллекционер коллекционеров. — Четвертая по величине коллекция в Вестолии!

Оборотень сконфуженно потупился и, как мне показалось, покраснел. Надо же — серебряные ложечки! Я с трудом сдержалась, чтобы не хихикнуть.

— Проходите-проходите, — зазвал нас в дом хозяин. — Я зажгу свечи и поставлю чайник.

В полутемной гостиной он вспомнил обо мне и учтиво поклонился, подобрав полы халата.

— Герберт Наут к вашим услугам, дэйни… хотя все зависит от того, в каких именно услугах вы нуждаетесь.

— Сана… э-э-э…

Только сейчас я вспомнила, что не придумала, как стану теперь называться.

— Дэйни Сана Энвут, — на ходу придумал мне имя Рик. — Моя невеста.

От неожиданности я глотнула воздуха широко открытым ртом и закашлялась.

— Простудилась, — извинился за меня оборотень. — А я предупреждал, что нельзя пить так много фруктовой воды со льдом.

— Очень приятно, дэйни, — кивнул дэй Наут. — Коллекционируете что-либо?

— Кхм… Видимо, женихов, — выдала я, не подумав.

— И много их у вас? — заинтересовался хозяин. — Имейте в виду, наибольшую коллекцию собрала в свое время герцогиня Эльская. Она была официально помолвлена восемнадцать раз. Но замуж, к слову, так и не вышла.

Подумалось, что если и дальше так пойдет, то я вполне могу обогнать дэйни герцогиню по количеству претендентов на мою руку, а до свадьбы попросту не доживу. Вслух я ничего говорить, естественно, не стала, но дэй Герберт этого не заметил: извинился и ушел готовить обещанный чай.

— И как давно мы помолвлены? — накинулась я на Рика, стоило нам остаться наедине.

— Если ты не заметила, минут пять, — ответил он невозмутимо. — Но не тешь себя надеждами: это лишь на время пребывания в этом доме. Сын Энрике Энсоре не может прийти к старому знакомому на ночь глядя с какой-то девицей. А невеста — другое дело.

— Можно было представить меня как свою кузину, — проворчала я.

— Можно было не насмешничать по поводу моей походки в этих туфлях, — злорадно ухмыльнулся метаморф.

— О, так это мелкая месть собирателя ложечек! — догадалась я.

— Хотите крупную, дэйни? — Он дернул губой, демонстрируя клыки.

— В самом деле женишься на мне?

Оборотень оторопело отступил, улыбка померкла, но возвращение хозяина спасло Рика от продолжения разговора.

— Чай сейчас будет готов, а пока, может быть, просветите меня по поводу целей визита? — предложил дэй Наут. — Ищете покупателя своей коллекции?

— Нет-нет, — замотал головой виконт Энсоре, да так отчаянно, словно мысль о расставании с ложечками пугала его до глубины души. — Я хотел проконсультироваться с вами по иному вопросу, дэй Герберт. Одному моему знакомому попал в руки дворянский патент, отмеченный королевской дланью…

— Интересно, — не дал Рику закончить коллекционер коллекционеров. — Чьей именно дланью?

— Мой товарищ уверяет, что короля Эдуарда… последнего.

— Очень интересно. — Похоже, о чае было тут же забыто. — Идемте со мной.

Из гостиной он провел нас в обширное, хорошо освещенное помещение.

— Воздушно-масляные лампы, — указал он на один из светильников. — Прекрасный источник света, к тому же сжигают излишки кислорода, который, как вам известно, способствует гниению.

В огромной комнате без окон, уставленной бесчисленными книжными шкафами, действительно трудно было дышать, а хозяину наряду с борьбой с гнилью стоило бы озаботиться уничтожением пыли, которая толстым слоем укрывала давно не востребованные фолианты и целые стеллажи.

— Итак, патенты. Позвольте, дэйни…

Он потянулся через мою голову, снял с полки книгу и сдул с обложки пыль. Прямо мне в лицо.

Я чихнула, но извинений не последовало.

— Вот! — Дэй Герберт нашел нужную страницу. — Всего Эд Неудачник… То есть его величество Эдуард выписал два таких патента… Первый был выдан некоему дэю Сави, и тот передал его на хранение в библиотеку монастыря Пресветлой Альмы, которая сгорела во время грозы в тридцать шестом году. А второй получил дэй Алджис… и снова пожар в библиотеке, в тридцать восьмом: кто-то оставил горящую свечу. Боюсь, вашего друга обманули, дэй Ричард. В мире больше не осталось грамот, отмеченных кровавой дланью короля Эдуарда.

— Вы уверены? — прошептал обескураженно Рик.

— Молодой… хм… человек. — Судя по паузе, сущность гостя не была для дэя Наута тайной. — В этой комнате хранятся перечни всех хоть сколь-нибудь известных коллекций в Вестолии, а также коллекционных, или могущих таковыми стать, предметов. Я абсолютно уверен!

— Но…

— Одно время подделки подобных документов встречались часто: неопытным новичкам то и дело продавали липовые грамоты, пользуясь тем, что подлинность оттиска может быть установлена лишь магами крови при сличении отпечатка с кровью преемника или других родственников усопшего монарха. Скажите, кто из королевской семьи станет потакать прихотям какого-то собирателя? Но позже, уже при отце Эдуарда, ввели ряд мер, которые помогают проверить истинность патента и без этого: особая бумага, состав чернил, специальные чары, накладываемые поверх подписей… Достаньте вашу писульку, дэй Ричард, и я немедля докажу вам свою правоту. Смелее-смелее! Или вы всерьез надеялись обмануть меня рассказом об «одном своем знакомом»? Право слово, все так говорят!