Спецгруппа "Нечисть" - Александр Ищук

— Потащишь всех «пиратов»?

— Надо подумать. Скорее всего, только тех, кто по-русски говорит.

— Мы все говорим по-русски, — моментально ответил Пабло.

— Значит, тех, кто больше знает, — с иронией предложил Коваль.

— Мы все знаем одинаково, — не сдавался «пират».

— Хорошо. Тех, кто больше воевал, — продолжил подтрунивать над пленным Леха.

— Мы все одного возраста и везде воевали вместе, — парировал он.

— Ну, тогда… — задумался Коваль, уже не зная, что предложить.

— Мы все рядовые, мы все итальянцы, мы все католики, — затараторил Пабло, отсекая любые признаки, по которым Коваль мог выбрать жертву.

— Все женаты? — решил подыграть ему я.

— Да.

— У всех есть дети?

— Да!

— У всех тещи?!

— Да!!

— У всех есть любовницы?!!

— Да!!! — на автомате выпалил он, а потом, спохватившись, поспешил сообщить: — Нет! Только у командира.

— Сколько их? — продолжал издеваться я.

— Две, — удивленно протянул он. — А откуда вы знаете, что не одна?

Мы расхохотались. До Пабло дошло, что мы шутим, и он напряженно улыбнулся.

— Коваль, — отсмеявшись, обратился я к Алексею, — парень убедительно бился за свою жизнь и жизнь товарищей. Будет нехорошо порешить их тут. Ты четверых сможешь довести?

— Смогу, — подтвердил он, — но у меня есть условие: Пабло, я сохраню тебе и твоим сослуживцам жизнь, если ты сам пустишь в расход оставшихся бойцов.

— Что я должен сделать? — не понял Леху Пабло.

— Ты лично убьешь оставшихся бойцов. Я дам тебе пистолет и четыре патрона, и ты сам их убьешь. Как тебе такой вариант?

— А вы точно нас возьмете с собой?

— Слово офицера, — заверил Коваль.

Пабло посмотрел в сторону Роджера и спросил:

— Командир, слову этого русского можно верить?

Роджер в ответ утвердительно закивал.

— Хорошо. Давайте пистолет.

— Не спеши, — осадил его Коваль и крикнул в сторону своих бойцов: — Лавруха!

— Уже несу, — отозвался второй радист Коваля и подошел к нам, держа в руках маленькую цифровую видеокамеру.

— Значит так, Пабло, слушай порядок действий: сейчас ты на камеру рассказываешь собственные анкетные данные. Потом все то же самое о каждом из своих сослуживцев. После чего получаешь револьвер с одним патроном и так же, на камеру, убиваешь одного из своих. После этого я вставляю в револьвер второй патрон, и ты делаешь то же самое. И так до тех пор, пока ты не убьешь четверых. Мы договорились?

— Да, — быстро и очень спокойно ответил тот.

Лавруха огляделся, попросил двух парней из своей группы сместиться в сторону, чтобы не попали в кадр, и включил камеру. Пабло прокашлялся и коротко рассказал о себе. Пока он рассказывал, бойцы Лехи поставили всех пленных, кроме Роджера, на колени. Как только Пабло закончил рассказывать о себе, Лавр повернул камеру на остальных пленных. В это время Коваль освободил Пабло правую руку и подтащил его к сослуживцам. Пабло быстро рассказал о каждом из них. После чего Леха приставил к его горлу нож, а в руку вложил револьвер. Раздался выстрел, потом второй, потом третий и четвертый. В итоге — четыре трупа с прострелянными головами. И ни разу никто из нас не попал в кадр. Лавр выключил камеру и сообщил:

— Стоп. Снято. Всем спасибо, все свободны, а Пабло был бесподобен!

Итальянец никак не выдал своих чувств. Только сигарету попросил.

— Саня, — задумчиво почесывая затылок, обратился ко мне Леха, — а ты бы смог так поступить ради своих парней или меня и моих головорезов?

— Я бы в плен не попался.

— А ты гипотетически предположи, — попросил Коваль.

— Гипотетически, — задумался я. — Если бы был на службе Родины, то нет. «Луце ж бы потяту быти, неже полонену быти», — процитировал я «Слово о полку Игореве». — А если бы был наемником — то легко.

— Вот такие сволочи и отморозки служат в подразделении «Урал»! — резюмировал Коваль. — Так, слушать сюда всем: пленных переодеть и просканировать. Лавруха, копию с «подвигом» итальянца можешь оставить?

— Могу.

— Выполнять! Чистим все за собой и готовимся. Через десять минут разбегаемся. Саня, иди сюда, маршруты согласуем.

Через десять минут Коваль со своими бойцами растворились в лесу. Вместе с ними растворились четыре итальянца, трое из которых несли четвертого на импровизированных носилках. Мы выждали положенный час и пошуршали в заданном направлении. Шуршали очень быстро, потому что впереди нас ждала неделя отпуска.