Путь императора - Александр Мазин

– Мормад!

Разбойник оглянулся – и по старой привычке едва не бросился наутек: перед ним стоял городской стражник. Однако Мормад вовремя вспомнил, что он теперь не какой-нибудь воришка, а человек солидный, и уж из одного-единственного стражника попросту фарш сделает. Приосанившись, Мормад положил ладонь на рукоять кинжала и спросил:

– Чего тебе?

– Начальник мой просит тебя в гости,– буркнул стражник.

Мормад, как и в прежние времена, ходил в штанах и кожаной безрукавке, но штаны теперь были из темно-синего шелка, а безрукавка – тисненой кожи, с серебряным узором и настоящими опалами вместо пуговиц. А серьга в мочке уха бывшего воришки уже не медная со стекляшкой, а из тяжелого красного золота, с багровым рубином размером со стрекозиную голову. Эдакую городскому стражнику и на годовое жалованье не купить.

Стражник кашлянул, переступил с ноги на ногу, поглядел на Харминку, которая завороженно рассматривала содержимое шкатулки.

– Что сказать-то? – спросил он.– Придешь?

– Приду,– обещал Мормад.– К концу этой стражи. В караульню вашу?

– Не-е.– Стражник ухмыльнулся.– Домой к нему, я ж сказал: в гости.

– Понял, спасибо.– Мормад протянул стражнику руку, и серебряная монета незаметно поменяла хозяина.

В прежние времена Мормад счел бы оскорбительным для себя пожать руку стражнику. Но времена меняются, а люди меняются еще быстрей.

– Пойдем,– сказал он девочке.– Отведу тебя к тетке, которая знает, что с этим делать.– Он кивнул на шкатулку.

Специалистка по притираниям и краскам жила рядом. Обычная шлюха с базарной площади. Но в молодости она была наложницей одного благородного и слыла женщиной, разбиравшейся в тонкостях красоты не хуже, чем в мужских удовольствиях.

Увидав Мормада с какой-то простушкой-девчонкой, шлюшка обрадовалась. В последние пять лет ее собственное тело привлекало немногих.

– К нашему делу пристроить? – спросила она, с понимающим видом кивнув на Харминку.

– Хочешь, чтобы я тебе последние зубы вышиб? – поинтересовался молодой разбойник.– Сколько ты берешь в час?

– Четвертак.– Шлюшка кокетливо потянулась и встряхнула дряблыми ляжками.

– Вот тебе полный.– Мормад швырнул серебряную монету на мятую кровать.– Я ей тут купил… женское. Объяснишь, как с ним обращаться. И ни шагу от нее, пока не вернусь. Если кто из недоносков здешних спросит, скажешь – женщина Мормада, поняла?

– Ну.

– Что я сделаю с тем, кто ее обидит, знаешь?

– Все знают, хороший мой! – заверила шлюха.

– Пока, малышка! – Мормад потрепал Харминку по затылку и вышел.

А та и слова вымолвить не смогла.

«Женщина Мормада»!

Перед тем как направиться к квартальному начальнику, Мормад зашел в гостиницу и взял коня. Всаднику всегда больше уважения, чем пешему. Правда, больше уважения – больше денег приходится платить. Но денег у Мормада хватало.

Квартальный принял бывшего воришку словно благородного. Еда, хорошее вино, даже рабыня с арфой. Звук арфы, говорят, способствует пищеварению.

Котенку понятно: ни рабыню-арфистку, ни тем более трехэтажный дом с садом на крыше и цветными стеклами – на жалованье стражника не купишь. Потому Мормаду в этом доме сразу стало уютно.

Пообедали. Рабыня отправилась вон, а квартальный, рыгнув, сообщил:

– Мой брат – сотник в Шарве[6].

– Ну и что? – спросил Мормад.

– Брат прислал мне весточку: в Карн-Апаласар идут солдаты Императора. Говорят, чтобы изловить некоего разбойника.

– Сколько их? – отрывисто спросил Мормад.

– Пять тысяч копий.

– Сколько?!

– Пять тысяч копий,– повторил квартальный и прищурил левый глаз, словно прицеливаясь из лука.

– Это точно? – спросил Мормад.

– Не сомневайся.

– Тогда я ухожу. Спасибо за обед.

Разбойник взялся за кошелек, но квартальный покачал головой:

– Может, Большой Нож найдет время заглянуть ко мне сам?