Шепот темного прошлого - Оксана Панкеева

— Извини, Силантий, — с интересом уточнила Морриган, хитро покосившись на Джоану. — А что такое «макака»?

— Не знаю, — пожал плечами тот. — Видимо, что-то старое и облезлое, судя по контексту. В общем, в таком духе разговор продолжался минут двадцать и окончился позорным поражением ее высочества. Исчерпав все доступные ей словесные ресурсы, она кликнула стражу, на что противник расхохотался и объявил, что напрасно ребята так боялись свою тетку, не так уж она и страшна, в сущности, она только и может, что звать на помощь. Да еще издеваться над этим бедным немым, который ничего не может сказать в ответ.

— И как это воспринял Пафнутий? — поинтересовался мэтр Истран.

— Молча. Усмехнулся, поманил эльфа пальцем за собой и увел в свою комнату, жестом приказав сыновьям убираться к себе, прибежавшей страже — возвращаться по местам, а сестре — пойти… куда обычно. Мне, конечно, очень хотелось поприсутствовать при разговоре его высочества с эльфом, но надо было срочно угомонить Лисавету, а также провести с юными принцами небольшую воспитательную беседу… В общем, когда я закончил, милый юноша уже исчез. А Василий и Кондратий объяснили только, что его зовут Толик и что их познакомил Мафей. Само собой, Пафнутий не поведал вообще ничего, отделавшись непонятным кивком и пожатием плеч. Вот мне и хотелось бы узнать, откуда Мафей берет этих эльфов? Он отыскал свою эльфийскую родню?

— Я у него спрошу, — пообещал мэтр Истран. — Что-то действительно поголовье эльфов в наших краях множится с каждым днем… И Лисавету свою угомони наконец, а то я ее познакомлю с одним симпатичным молодым человеком, после общения с которым речи оливкового эльфа покажутся ей безукоризненно почтительными.

— А если ей и этого будет недостаточно, — вставил Хирон, — то у меня есть на примете симпатичный молодой кентавр для тех же целей.

Все дружно рассмеялись, поскольку не подвластный никакой цензуре язык великого героя Гиппократа был знаменит на весь мир и неоднократно служил темой для анекдотов и непристойных баллад.

— Силантий, — уже серьезно спросила Морриган, — а что сказал по этому поводу король Зиновий?

— Я не слышал, но с Пафнутием они после того поссорились. Зиновий и так недолюбливает эльфов, а если Лисавета еще и преподнесла ему это соответствующим образом…

— Так вот, дорогой коллега, — с досадой отметил Хирон. — Ты действительно не от мира сего, и многие вещи до тебя доходят с опозданием. Ты что, сам не мог додуматься, что Лисавета пожалуется отцу и не преминет при этом облить помоями и брата, и племянников? Не мог опередить ее и объяснить Зиновию ситуацию?

— Не мог! У Аррау началась кладка, и…

— И без тебя она ну никак не обошлась бы! С каких это пор драконихе нужны помощники, чтобы снести яйцо? На кой ты там нужен был? Скажи честно, тебе просто очень хотелось посмотреть, и ты помчался, забыв про все на свете и бессовестно наплевав на то, что королевское семейство на грани скандала! Силантий, ну как это называется?

— Кстати, о скандалах, — подал голос Ален. — Расскажи-ка нам, дорогой коллега Хирон, что такого учудил твой хорошо и правильно воспитанный король? Невозмутимый Шеллар едва удержался, чтобы не набить ему морду. А то на моего нападать все горазды, а когда ваши начинают срываться с поводков на сексуальной почве, сразу тактично молчите и делаете вид, что ничего не случилось.

— Я не намеревался обсуждать это публично, — не теряя достоинства, отозвался кентавр. — Однако и скрывать что-либо от вас тоже не собирался. Но прежде чем что-то объяснять, мне самому необходимо разобраться, что же произошло. Я попросил бы тебя, Джоана, и тебя, бессовестный разгильдяй, помочь мне консультацией.

— Ты подозреваешь, что его заколдовали? — уточнила Джоана.

Ален расхохотался:

— Это утверждают девяносто два процента всех обвиняемых в мире! Коллега, ты не находишь, что это до непристойности банально?

— Конечно, — спокойно согласился Хирон. — Однако три десятых процента из них оказываются правы, и мне бы не хотелось, чтобы его величество был в их числе.

— Наоборот, — возразила Морриган. — Тебе бы хотелось, чтобы он оказался среди них. Тогда ты с чистой совестью найдешь ему оправдание.

— Я не ищу оправданий! Мне просто не нравится его поведение в последние пару дней…

— А раньше оно тебе нравилось? Или хочешь сказать что до сих пор не знал, зачем твой дорогой мальчик катает дам на колесницах?

— Морриган, перестань поминать старое, — подал голос мэтр Истран. — Тем более Нона сама напрашивалась, и чтобы отказаться от соблазна, надо было быть или намного глупее, или намного умнее, чем его величество Александр. Тем более стараниями Александра в кои-то веки хоть одна из лондрийских принцесс будет красивее сушеного гриба и сможет нормально рожать детей. Тем более вы с Элвисом хорошо и качественно с ним поквитались, так что пора бы уже успокоиться. А что касается вчерашнего, то и мне поступок Александра кажется полностью неадекватным и вызывает сомнения.

— Именно об этом я говорил, — вздохнул Хирон. — Видите ли, господа, Александр никогда не воспринимал подруг-воительниц как женщин, в особенности если они еще и увечны. И откровенно недоумевал, чем могла привлечь Шеллара лейтенант Арманди, как у него вообще хватает духу смотреть ей в лицо и заниматься с ней любовью после этого. Александр говорил это совершенно искренне и относил все на счет общеизвестных странностей и чудачеств своего коллеги, в которых простому смертному не найти никакой логики. И вдруг ни с того ни с сего воспылал к королеве Кире порочной страстью! Вы не находите это подозрительным? Кроме того, знаете, что он сказал мне сегодня утром, уже после того, как осознал всю нелепость и низость своего поступка?

— Что он до сих пор ее желает, — предположил Ален, уже не хихикая. — Я угадал?

— Примерно. Он усомнился в собственном душевном здравии и признался мне, что действительно до сих пор желает жену своего друга, несмотря на то, что вчера они сражались спина к спине, то есть стали Братьями Щита, а желать брата — это уже отдает извращением. Он понимает, что покрыл себя позором, оскорбил друга и навеки потерял его уважение, что Андромаха его насмерть запилит за такое безобразие. Все понимает, но не может ничего с собой поделать. Вот именно эта патологическая навязчивость его странного желания и вызывает у меня нехорошие подозрения. Я поделился ими с Шелларом, и, хотя он отнесся к ним с таким же недоверием, как и Ален, мой король все же допускает вероятность магического вмешательства и согласился не уезжать и не поднимать шума до окончательного выяснения.

— А что сказала обо всем этом королева Кира? — поинтересовался Ален.

— Кира, если вы помните, бывший лейтенант гвардии, и домогательства товарищей для нее не являются чем-то из ряда вон выходящим. Она поступила так же, как поступала всегда, — осадила наглеца путем примитивного рукоприкладства, выслушала извинения и на этом считает инцидент исчерпанным. Она бы и не сказала ничего мужу, чтобы не провоцировать международный скандал, но Шеллар, к сожалению, сам догадался.