Тайный друг ее величества - Алекс Орлов

Ночью у Слизня случился сильный жар, он выкрикивал какие-то слова, кого-то звал, пытался сорвать повязку, но общими усилиями Каспара и Лакоба его удалось успокоить. На всякий случай, до утра, ему связали руки.

Еще не было и восьми, когда Каспар проснулся, проверил пояс с золотом и, спустив босые ноги на пол, огляделся.

Все спали. Красавчик тяжело всхрапывал, но продолжал прижимать к темени высохшую тряпку. Огромная шишка на его голове сошла, однако половина лба и уши окрасились в цвет свежего синяка.

Рыпа дышал только ртом, примочки ему почти не помогли, лицо приняло непонятную форму и неопределенный цвет – от синего до желто-зеленого.

Свинчатка был в норме, Слизень выглядел бледным, но дышал ровно – это говорило о том, что дела раненого идут на поправку.

Прислушиваясь к ощущениям в раненом боку, Каспар стал одеваться. Старая повязка на полу – та, что вчера снял Лакоб, была пропитана кровью, короткая схватка с харнлонской бандой не прошла даром.

– Лакоб… – негромко позвал Каспар, одевшись.

«Сержант» приоткрыл глаза.

– Я пойду покупать провизию и одежду, ты остаешься за старшего. Скажешь трактирщику, чтобы еду вам приносили сюда, по нужде ходите по двое – возможно, местные воры захотят закончить начатое.

– Понял, ваша милость, – ответил Лакоб и широко зевнул.

– На всякий случай зарядите арбалеты и положите под окно – мало ли что может случиться.

– Понял.

– А сейчас подопри за мной дверь, я уйду.

– Хорошо, ваша милость.

Каспар вышел на лестницу и потянул носом: на кухне варился рыбный суп. Дома на подобное блюдо он даже не взглянул бы, но теперь готов был съесть вареный сапог. Он только сейчас вспомнил, что не ел ничего с самой дороги. Вчера намеревался поужинать по возвращении из банка, но эта драка и ранение Слизня заставили забыть о еде.

– Эй вы, кто там есть? – позвал он, спускаясь по лестнице.

– Слушаю, ваша милость, – отозвался трактирщик, появляясь в зале с перепачканной рыбьими потрохами тряпкой.

– Я жутко голоден, дай мне чего-нибудь.

– Еще рано, ваша милость, вот разве что вареную рыбу…

– Давай, только добавь какого-нибудь соуса и хлеба дай, а потом чай. Разумеется, настоящий, за отдельную плату.

– Конечно, ваша милость, сию минуту будет сделано. – Трактирщик поклонился, ему было приятно, что постоялец понимает – дешевого чаю не бывает, если только ты не согласен пить травяные отвары.

Вскоре на столе перед Каспаром появилось блюдо с кусками дымящейся речной рыбы и сметанный соус с толченым чесноком.

– А вот и свежий хлеб! – Трактирщик угодливо положил на белое полотенце две горячие лепешки. – Чай заваривается, когда покушаете – принесу…

Трактирщик стоял, не отходя от стола, Каспар решил, что он хочет о чем-то спросить, и не ошибся.

– Как ваш работник – не помер?

– Нет, к счастью, рана оказалась не столь опасной.

– А я как стражников увидел, да еще человека в крови – испугался очень. У нас здесь, бывает, дерутся, но чтобы столько крови…

– Мои работники чем-то не понравились местным ворам. – Каспар пожал плечами. – Может, не так поглядели?

– А знаете, ваша милость, тут какой-то человек о вас расспрашивал.

– Какой человек? Как он выглядел?

– Сам я не видел, он к работнику моему Марвелю подходил. Работник говорит, тот в длинной одежде был и взгляд у него нехороший. Прямо морозит от него, говорит.

– Наверно, воровской сообщник, – предположил Каспар. – Несите чай.

Пока трактирщик ходил на кухню, он доел рыбу и выскреб куском хлеба соус. Сытого Каспара потянуло в сон, однако дела не ждали, следовало отправляться дальше на север к Студеному океану, а для этого требовались одежда и провизия.

«Кто же этот длиннополый? – размышлял Каспар. – Скорее всего, Кромб. Он давно идет по моему следу».

Принесли чай. Это был не тот сбор, к которому Каспар привык в Ливене, но и такой годился. Оставив за напиток два крейцера, он вышел на улицу и улыбнулся, сегодня снова был солнечный день. Небольшую лужицу у крыльца стянуло тонкой коркой льда – ночью были заморозки.