Церковная песня - Роберт Энтони Сальваторе

Они услышали зов камня некроманта, они почувствовали, что мертвые пробудились, и знали, что склеп был потревожен. Сейчас они были голодны – они всегда были голодны – и надежда на поживу падалью, как старой, так и новой, заставила их бежать, низко пригибаясь на ногах, которые когда-то были человеческими. Длинные языки свешивались между острых зубов, разбрызгивая капельки слюны по подбородкам и шеям.

Им было все равно; они были голодны.

Они пробрались по аллее, ныряя в сгущающиеся вечерние тени, и направились к огромному строению. Высокий человек в серых одеяниях околачивался возле больших дверей. Вожак пригнулся еще ниже и бросился в атаку.

Длинные и грязные ногти, такие же крепкие и острые как когти животных, схватили ничего не подозревающего священника за плечо. Его страшные крики только распалили их ярость. Он пытался отбиваться, но холод прикосновения гуля сковал движения человека. Лицо превратилось в маску ужаса, и тут вся стая навалилась на священника, за считанные секунды разорвав его на куски.

Один за другим гули отрывались от обглоданного трупа и бежали к дверям, за которыми наверняка находилось еще больше еды. Но каждый отшатывался назад, прикрывая глаза поднятыми руками, поскольку двери были благословлены и зачарованы от проникновения нежити. Гули еще побродили вокруг, голодные и возбужденные, затем один из них снова услышал зов камня, к югу от здания, и вся стая отправилась на поиски.

* * *

Место было сырым, лужицы грязной воды покрывали земляной пол, а мшистые стебли, кишащие насекомыми, росли везде, где только могли найти опору. Даника двигалась осторожно, держа факел на вытянутой руке, и держалась как можно дальше от отвратительного мха.

Ньюандера вся эта растительность беспокоила гораздо меньше, такие растения были естественны для данного окружения, как впрочем, и насекомые, ползающие по ним, а естественные проявления не пугали друида. И все-таки Ньюандер был взволнован гораздо больше Даники. Несколько раз он останавливался и смотрел вокруг, как будто пытаясь найти что-то.

Наконец, его страх заразил и Данику. Она шла рядом, пристально рассматривая друида в свете факела.

– Что ты ищешь? – спросила она напрямик.

– Я чувствую неестественность, – мрачно ответил Ньюандер.

– Зло?

– Твой Каддерли рассказывал о нежити, разгуливающей внизу, – пояснил Ньюандер. – Теперь я знаю, что он говорил правду. Они самое страшное нарушение природного порядка, надругательство над самой смертью.

Даника вполне могла понять, почему друид, чья жизнь основывалась на служении природе, мог быть чувствительным к присутствию нежити, но сам факт того, что Ньюандер на самом деле почувствовал их близость, удивил ее.

– Живые мертвецы проходили здесь? – спросила она, уверенная в правильности ответа. Друид пожал плечами и еще раз нервно огляделся.

– Они близко, – ответил он, – Слишком близко.

– Как ты можешь знать? – настаивала Даника. Ньюандер посмотрел на нее с любопытством и смущением.

– Я… я не могу, – пробормотал он, – И все же я знаю.

– Проклятие? – вслух поинтересовалась Даника.

– Чувства не лгут мне, – настаивал Ньюандер. Вдруг он отпрыгнул назад, как будто услышал что-то.

Мгновение спустя и Даника встрепенулась, услышав визгливый крик у входа в туннель, который сейчас казался размытым серым пятном далеко позади. Она поняла, что кричал Персиваль, но это нисколько не успокаивало, особенно после появления в проходе нескольких сгорбленных силуэтов, направляющихся к Данике и друиду.

– Беги, Даника! – крикнул Ньюандер и повернулся, намереваясь бежать сам.