Пан. Книга 2. Темное предсказание - Сандра Ренье

Я кинулась ей на шею.

— Спасибо! Ты лучший друг на свете!

Филлис на это только как-то болезненно, вымученно улыбнулась.

Я ждала в холле отеля «Ритц». Сердце выпрыгивало из груди. Ричард опаздывал уже на десять минут. Может, он так зол на меня, что вообще не придет? Рядом мигнула вспышка фотоаппарата. Человек с камерой фотографировал входящего в гостиницу. Это был Ричард. Рядом с первым фотографом возникли еще двое с камерами. Ричард резко остановился. Я беспомощно смотрела на него. Что теперь? И почему именно сейчас? Я спряталась за колонну и оттуда кивнула ему на запасной выход. Он слегка нагнул голову и заговорил с папарацци. Я скользнула за угол, и тут мне преградил путь охранник в униформе.

— Меня ожидает Ричард Косгроув, — честно сказала я.

— Это утверждают все юные леди, которые сюда приходят, — высокомерно отрезал охранник.

Я вздохнула и стала ждать. Через пять минут подошел сам Ричард и меня забрал. На охранника это не произвело ни малейшего впечатления.

— Непрошибаемые ребята! Ничем их не проймешь! — проговорила я, когда мы оказались на лестнице.

Ричард улыбнулся.

— Когда я жил здесь первый раз, мне было семнадцать лет. Я из кожи вон лез, чтобы хоть немного расшевелить их, удивить чем-нибудь.

— Да ты что? И что ты делал?

— Пару раз взрывал у них за спиной пустые пакеты из-под чипсов. Протанцевал мимо в костюме из фильма. Что-то еще в этом роде.

— И что они?

— Ничего, — Ричард тихо засмеялся, — один вздрогнул, когда у него за спиной хлопнул пустой пакет, а потом спрашивает: не надо ли мне помочь выкинуть этот пакет в мусор?

Он провел меня на второй этаж в номер люкс, где была, правда, только одна комната. С огромной кроватью. Повсюду разбросаны книги, бумаги, упаковка из ресторана фастфуда. Он сел на край кровати, а меня усадил на стул рядом с собой.

— Ричард, — начала я, собравшись с духом, — Ричард, Карл — шурин моей сестры. Он всегда только издевался надо мной, ничего больше.

И я рассказала о том, что произошло во время последнего Рождества.

— А с какой стати ты пропадаешь на неделю вместе с учителем истории? — недоверчиво уточнил Ричард.

— Кайран не просто мой учитель истории. Он двоюродный брат Ли. И мы пытались найти Ли.

— А что, Ли пропал? — насторожился Ричард.

— А ты не знал?

— В полицию обращались?

В полицию? В голову бы не пришло. Да и смысл?

— Могу подключить кого-нибудь из моих телохранителей от кино, — предложил Ричард, — они дружат с лондонской полицией…

Он уже готов был набрать номер. Я схватила его за руку.

— Не надо! Правда, это ни к чему! Кайран разберется. Поверь, у него свои связи, и еще какие.

Ричард опустил руку и медленно притянул меня к себе со стула на кровать.

— Ты даже не представляешь, как я тебя ждал все эти недели, — проговорил он.

Дыхание его участилось, я увидела его совсем близко, так что разглядела даже веснушки у него на носу. Ни одна камера никогда не замечала эти веснушки. Губы его коснулись моих губ. Я почувствовала под головой его ладонь, другой рукой он прижимал меня к себе. Мои руки обвились вокруг его шеи, и он расценил это как поощрение к дальнейшим действиям. Поцелуй стал горячее, он склонился ко мне, и я оказалась лежащей на спине на его кровати. Его рука переместилась с моей талии ко мне под одежду, а дыхание сделалось еще чаще и тяжелее.

Это было уже слишком. Я попыталась высвободиться из его объятий.

— Ричард, не надо!

Но он продолжал целовать мое лицо и шею, опускаясь ниже, к вырезу на майке. Я изо всех сил уперлась руками ему в грудь и отчаянно крикнула:

— Остановись! Хватит!

На этот раз он меня послушал. Приподнялся на руках, опираясь на кровать, и, все еще тяжело дыша, произнес:

— Черт возьми, Фелисити, чего ты хочешь?

— Не надо больше, мы ведь не собирались этого делать, — попросила я.

Он встал и отошел от меня.

— А что ты собиралась делать? Ты же, кажется, пришла извиниться.

— Ну не так же! — причитала я.

— А как? — холодно спросил он.

Хороший вопрос. Чего я ждала? Ричарду двадцать четыре, он успешен и красив. Неужели я надеялась, что в качестве извинений его устроит мороженое или кофе?

Я поднялась с кровати и поправила майку.

— Извини, — тихо произнесла я, — я не готова. Я веду себя как маленькая.

— Мне тоже так кажется, — ледяным тоном заметил Ричард. — Фелисити, это все не имеет смысла. У нас ничего не получится. Вокруг тебя толпится слишком много мужчин, а ты между тем действительно еще маленькая девочка.

Я молча взяла куртку и пошла к выходу. Его слова меня ранили. Очень больно. Но моих слез он не увидит. Не буду уж совсем как маленькая.

— Прощай, — прошептала я.

Ричард ничего не ответил. Он напряженно глядел в окно. Даже головы не повернул в мою сторону.

Я закрыла за собой дверь и выскользнула из отеля. И только на улице обнаружила у себя в мобильном сообщение от Филлис: «Твоя брошь у меня».

Уже кое-что!

Филлис увидела мое лицо и сразу обо всем догадалась. И когда я ей рассказала, что Ричард разорвал наши отношения, она меня обняла, и я выплакалась у нее на плече. После этого мне хоть немного, но полегчало.

— Ты знаешь, Фели, у вас, боюсь, все равно ничего бы не получилось, — с сожалением произнесла Филлис.

— Знаю, Филлис, с чего бы Ричард Косгроув стал связываться с какой-то Сити, с каким-то Городом, с ее убогим пабом?

— Что за чушь! — хихикнула Филлис. — Город, паб! Я совсем не об этом. Просто он скоро вернется к себе в Америку, и что тогда? Вы бы встречались в лучшем случае только раз в год на его премьерах в Лондоне. Поверь мне, отношения на расстоянии безнадежны.

Откуда тебе знать, подруга! Ты всего на полгода старше меня!

— Держи, — Филлис протянула мне фибулу, — это тебя взбодрит.

Блеск янтаря меня действительно успокоил. Одной проблемой стало меньше. Фибула грела ладонь. Странное свойство янтаря… Или, может быть, только этого янтаря?

— Отец говорит, это очень ценная вещь, — сообщила Филлис.

Еще бы! Подарок самого Карла Великого. Гораздо ценнее, чем Филлис и ее отец могут себе даже представить. Ведь даже Карл Великий не подозревал, какова ценность этой броши.

— Откуда у Ли эта штука? — спросила Филлис.

— Не знаю, — соврала я, — спасибо тебе и твоему отцу. Что он еще сказал?