В ловушке сна. Маранта - Анна Кувайкова

– Ясно, – отозвался лерат, снова устремляя задумчивый взгляд в никуда.

Вот только спокойно созерцать крепостную стену я ему давать не собиралась. Не теперь. Уж слишком меня заинтересовало, как сегодня повёл себя Аделион.

– Ну, допустим, они подозревают, что я жива-здорова, и что? – принялась я размышлять вслух, зная, что так будет легче разобраться в ситуации, не мучая мозг лишними догадками и логическими цепочками. – Им-то какое дело? Я же вроде подарок лично наследнику, что им до его собственности?

– Не знаю, как объяснить… – поморщился блондин. – Ценные подарки принято выставлять напоказ, в том числе и рабов, они свидетельствуют о силе и состоятельности своих владельцев. То, что Аделион тебя прячет, выходит за рамки обычного. Твоя душа представляет немалую ценность, Карина. И наследник не хочет тебя ни с кем делить. Однако со стороны это выглядит так, будто…

– Он влюбился до беспамятства и бережёт мою девичью честь! – Закончив за него фразу, я от переизбытка эмоций шлёпнула себя ладонью по лбу. – Вот же глупость-то несусветная!.. Только не говори, что кто-то ехидно прокомментировал его поведение, завуалированно обозвав подкаблучником. Что вроде как я кручу им, как хочу, потому до сих пор хожу в любовницах и живу в его покоях, а не страдаю в рабском ошейнике с шипами и не выношу помои с кухни…

– Не кто-то, – покачал головой Эмит. – Соломон.

– Ёпрст! – от души выругалась я, внезапно осознав всю глубину той лужи, в которую села вместе с повелителем льда и его вышестоящим «руководством». – Вот это внезапный поворот событий!

– Более того, – блондин, похоже, решил меня сегодня добить, закончив сеанс новостей тихим описанием всей серьёзности ситуации, – сегодня вечером состоится небольшой пир, на котором соберётся узкий круг знати и доверенных лиц как обоих наследников, так и самого Повелителя. И Соломон дал знать, что на нём он покажет, как на самом деле должен вести себя хозяин с рабыней. Он приведёт самого ценного из своих рабов, а Аделион же…

– Должен привести меня, – закончила я шёпотом, чувствуя, как мгновенно пересохло в горле. Мне сразу вспомнился тот вечер, когда меня привели в Амил Ратан. Десятки жадных взглядов, повадки хищников, готовых меня растерзать, сальные шуточки и страх, что разливается в собственной душе… Нервно сглотнув, я прошептала: – Меня же там порвут на ленточки, и Аделион не поможет.

– Нет, – отрицательно качнул головой мужчина и, протянув руку, легко щёлкнул пальцами по колокольчику на моей шее. – Я не должен тебе говорить, но эти колокольчики впитывают твои эмоции, не давая им распространяться вокруг. Сейчас по восприятию твоя душа практически не отличается от обычной маранты, но даже если что-то пойдёт не так, я думаю, Аделион успеет впитать излишки до того, как их почувствуют другие. Просто держись рядом с ним.

Ох, не знаешь ты, Эмит, о чём говоришь…

Я невольно спрятала лицо в коленях, подтянутых к груди.

Только недавно я узнала, почему повелитель льда никогда даже не пытался пробовать мои эмоции, – он был полукровкой. Всего одна пара клыков свидетельствовала об этом. Да, Эмит мог только чувствовать, но, даже обладая силой, и не малой, не нуждался в магической подпитке от внешнего «источника». Поэтому он меня не тронул, но и поэтому же не смог понять, что не работают колокольчики настолько, насколько хотелось бы. Или насколько было запланировано – я же помню, как треснул один от переизбытка эмоций.

Если я буду слишком волноваться сегодня вечером или здорово перепугаюсь, весь честной народ вмиг узнает, насколько действительно эмоциональны бывают маранты. А заодно ещё познают всю широту загадочной русской души!

– Но подожди, – неожиданно сопоставив все факты, вскинула я голову. – Если, по твоим словам, Аделион не очень-то опасается за раскрытие тайны мадридского двора, то что ж тогда его так напрягает в данной ситуации?

– Твоё поведение. – Несмотря на незнакомые речевые обороты, блондин легко понял, что я имею в виду, и не стал ничего скрывать. – Ты наедине не признаёшь его хозяином, всегда идёшь наперекор и поступаешь так, как считаешь нужным. Если ты продемонстрируешь нечто подобное на глазах у его брата…

– Репутации Аделиона придёт полный и безоговорочный писец, – выдохнула я и прикрыла глаза, чувствуя неимоверную усталость и дикое желание заменить в слове, обозначающем зверька, пару букв.

И произнести его вслух. Парочку раз. Громко и от всей души!

Вот это я влипла… Конкретно и не по-детски. И как теперь прикажете выворачиваться из этой зад… нижней задней части туловища, а?

Ну, Ловец снов, ну попадись мне, я ж тебя, родимая, на фрикадельки для моей любимой собачки пущу…

Хотя что тут думать? Выбора у меня, как такового, нет. Конечно, если задуматься, мне-то какое дело до дрязг и отношений наследников? Это их семейные разборки, пусть сами делят игрушки, как это делали раньше, до моего появления в их крепости. Как говорят у меня на родине: я никому ничего не должна.

Вот только…

– Я сделаю это. – Спустив ноги с перил, я спрыгнула на пол и, не глядя на Эмита, вытащила папку из-под дархара, который, почувствовав мои манипуляции, широко зевнул и потянулся, едва не отпихнув блондина. – Соломон хочет устроить соревнования рабынь? Он его получит.

– Подожди. – Повелитель льда придержал меня за локоть и спросил, внимательно глядя в глаза: – Что ты задумала?

– Не боись, – хмыкнула я многозначительно. – Он ещё пожалеет о сказанном. Своих в обиду не даём.

– С каких пор Аделион стал своим? – улыбнулся мужчина, отпустив меня, и я видела, что беспокоиться он действительно перестал, почему-то поверив мне с первого раза.

– Да знаешь, – невозмутимо пожала я плечами, сунув папку под мышку, – привязалась как-то. Неплохой парень всё-таки. Забавный… иногда.

Эмит усмехнулся, не став комментировать. За что всегда мне безумно нравился – я на его месте уже открыто сыпала бы ехидством и сарказмом… Но он – не я. И это радует.

Остановилась я только на лестнице, когда до входа в спальню оставалась одна ступенька и площадка длиной в несколько шагов. Прислонившись плечом к стене, потёрла ладонью лоб, пытаясь привести мысли в порядок. Конечно, несмотря на все шуточки, я понимала, что ввязываюсь в сомнительную и, более того, действительно опасную авантюру. Опасную в первую очередь для меня, ведь против сотни лератов, причём далеко не последних и не самых слабых, один-единственный дархар меня вряд ли спасёт. Да, то, что я задумала, было опасно.

Но поступить по-другому я не могла.

Аделиону намекнули, что он слаб. А слабый, как известно, править не может. Не появись я сегодня вечером на местной тусовке или, придя, буду вести себя так, как привыкла наедине с наследником Амил Ратана, этот самый наследник потом столько выпадов услышит в свой адрес… Он потеряет уважение, репутацию и будет пытаться восстановить её всеми силами. А как заставить других себя уважать? Правильно, силой. Причём эта сила может применяться как в отношении обидчиков, так и в отношении меня, родимой.