Башня рассвета - Сара Маас

К счастью, на уроке никто не тер глаза и не шмыгал носом. Особенно когда господин Шаол попросил троих караульных поиграть в нападающих и девчонки опрокидывали их на землю. Снова и снова.

Все трое согласились, поскольку знали: любое повреждение им тут же залечат. Слава целительниц Торры могла соперничать только с Доранеллой, но туда доступ простым смертным был закрыт.

Шаол тоже улыбался: и девчонкам, и женщинам, и даже караульным, что особенно потрясло Ириану.

Но ей он не улыбнулся ни разу.

От каждого ее вопроса его лицо каменело, а в глазах появлялся иней. Казалось, ему мешало даже ее присутствие. Зато на девчонок его терпения хватало. Шаол давал краткие пояснения, такие же краткие распоряжения и пристально следил за движениями каждой, не упуская ни одной мелочи. Если кто-то ставил ногу чуть-чуть не так, Шаол указывал на ошибку раньше, чем девчонка успевала шевельнуться.

Урок длился час. Все собравшиеся сумели постичь новый прием и повалить караульного на землю. Беднягам досталось, но все трое довольно улыбались – в основном потому, что Хазифа пообещала каждому бочонок пива и ее сильнейшую целебную настойку, которая действовала лучше любой выпивки.

Колокола прозвонили десять. Урок закончился. Одни отправились постигать премудрости целительства, другие – навещать пациентов, а третьих ждали хозяйственные дела. Стайка девчонок помоложе и поглупее не торопилась уходить. Они строили глазки господину Эстфолу, а одна была не прочь усесться ему на колени. Хазифа сухо напомнила обольстительнице, что в прачечной по ней скучают горы белья.

Прежде чем покинуть двор, верховная целительница многозначительно посмотрела на Ириану. Словно посылала молчаливое предостережение.

Они с Шаолом остались во дворе вдвоем. Впрочем, не сказать чтобы наедине. Девчонки продолжали пялиться на них из окон Торры. Ириана так посмотрела на них, что окна тут же захлопнулись, но с бунтарским хихиканьем.

Да убережет ее Сильба от девчонок-подростков.

Она в их возрасте была другой. Не такой легкомысленной. Она и с мужчиной впервые поцеловалась только прошлой осенью. И глазки, глуповато хихикая, никому не строила. Вовсе не потому, что она была лучше этих девчонок. Где-то она даже завидовала им. Слишком многое в ее жизни не произошло из-за того костра и факелов.

Шаол не улыбался девчонкам в окнах. К нему вернулась прежняя угрюмость.

– Все прошло лучше, чем я ожидала, – сказала Ириана. – Они наверняка будут просить, чтобы через неделю ты приехал снова. Конечно, если захочешь.

Шаол молчал.

– Если ты не устал, я готова снова заняться твоей спиной. Можно найти помещение здесь. Или предпочтешь вернуться во дворец?

Недавний блеск исчез из глаз Шаола.

– Во дворец, – отрезал он.

От его ледяного тона у Ирианы все сжалось внутри.

– Хорошо, – только и произнесла она, а потом пошла искать караульных и лошадей.

Обратно ехали молча. Молчание было напряженным, тягостным.

Ириана ворошила в памяти недавний урок. Может, она что-то сказала не так или, наоборот, чего-то не сказала? Или ловкость и проворство караульных еще раз напомнили Шаолу о его увечье? Возможно, от одного вида караульных его настроение стремительно поползло вниз.

Ириана продолжала раздумывать о причинах и потом, глядя, как Шен вместе с другим караульным пересаживают Шаола в кресло. Шаол натянуто улыбнулся им, но ничего не сказал.

Утренняя прохлада во дворе сменилась удушающей жарой.

– Покатишь кресло или мне самому? – довольно грубо спросил Шаол, обернувшись к Ириане.

Она растерянно заморгала, но растерянность тут же сменилась язвительностью. Ириана умела выпускать иголки.

– До сих пор ты неплохо справлялся.

– Напрасно ты не позвала сюда кого-нибудь из своих учениц. Или сразу штук пять. Не знаю, сколько их, по-твоему, нужно, чтобы возиться с адарланским гостем.

Ириане показалось, что ей влепили пощечину. Но она тут же совладала с собой и, стремительно развернувшись, направилась в покои Шаола. Ее не волновало, едет ли он следом и успевает ли за ней.

Колонны, коридоры и внутренние сады дворца стремительно проносились мимо. Ириане хотелось поскорее добраться до знакомой гостиной. Кажется, ее окликнули. Она пошла дальше. Ее снова окликнули. Узнав голос, она остановилась и внутренне сжалась.

Через мгновение к ней подбежал Кашан. Он был в доспехах. Вспотевшее лицо говорило о том, что принц упражнялся с караульными.

– А я тебя искал, – сказал он, и его карие глаза тут же скользнули по ее груди.

Нет. По пятну на платье.

– Отдай дворцовым прачкам, пусть выстирают, – сказал Кашан. – У Хасары найдется во что тебя временно переодеть.

Ириана совсем забыла про свое грязное мятое платье. Вплоть до этой минуты оно ей ничуть не мешало, и она не чувствовала себя замарашкой со скотного двора.

– Спасибо за предложение, но я вполне дотерплю до возвращения в Торру.

Она хотела двинуться дальше. Кашан загородил ей путь:

– Я слышал о трагедии в библиотеке. Я распорядился отныне выделять дополнительную охрану. Караул будет заступать на вахту сразу после захода солнца и оставаться до рассвета. Никто не проскользнет незамеченным.

Это было щедрой помощью с его стороны. Кашан всегда был с нею щедр.

– Спасибо, – сказала Ириана.

Кашан даже не улыбнулся. Ириана догадывалась, какие слова сейчас услышит, но принц был немногословен.

– Прошу тебя, будь осторожней. Я помню… ты высказалась достаточно ясно, однако…

– Кашан!

– Это не отменяет того, что мы с тобой друзья. Или были друзьями.

Ириана нехотя встретилась с ним взглядом. Заставила себя произнести:

– Господин Шаол упоминал твои… мысли насчет Тумелуны.

Кашан посмотрел на белые лоскуты, свешивающиеся из ближайшего окна. Ириана собралась (пусть и запоздало) выразить ему соболезнования по случаю смерти сестры, однако принц ее опередил:

– В таком случае ты понимаешь, насколько реальна эта угроза.

– Да. И буду осторожна.

– Вот и прекрасно.

Лицо Кашана расплылось в улыбке. На мгновение Ириане стало досадно, что она не испытывает к нему никаких чувств, кроме дружеских. Но иных чувств и не было – во всяком случае, с ее стороны.

– Как продвигается исцеление господина Эстфола? Есть успехи?

– Скромные, – уклончиво ответила Ириана.

Повернуться и уйти… Она сознавала опрометчивость такого поведения. Кашан все-таки принц, хотя и бывший друг. Но чем дальше затягивался их разговор, тем…

– Я хотела бы задержаться и поговорить.