Чайка с острова Мираколо - Алена Волгина

Совсем близко перед моими глазами проплывали тяжелые «присосчатые» щупальца, которые неохотно утягивались прочь, оставляя за собой грязные следы, похожие на разведенные чернила, и резкий чужой запах. Оно уходило. Чем бы оно там ни было, оно уходило!

После гостя осталась гулкая пустота – и в крипте, и в моей голове. Я слепо поднялась, моргая от плавающих перед глазами пятен. Рядом со мной, наполовину в воде, лежал человек. Я не помнила, кто это, но знала, что если вода накроет ему лицо, то он задохнется. Почему-то мне этого не хотелось. Ковыляя на непослушных ногах, я подхватила его за плечи и потащила.

Понемногу память возвращалась. Вспомнилась старая башня, источенная временем, вся белая от слетевшихся чаек. Рыжие крыши монастыря и колокольный звон, плывущий над островом… Купола Венетты, отражавшиеся в стеклянной лагуне… Встреча с «братом» и странным сероглазым человеком на пристани дома Граначчи. Алессандро! Последние события в крипте снова пронеслись перед глазами, и осознание непоправимости случившегося пронзило, словно ножом. Я хотела спасти Джулию – а вышло так, что погубила самого дорогого мне человека.

Мои руки совсем занемели от холода. «Зря стараешься, ему уже все равно, – кольнула ядовитая мысль. – Можешь оставить его там».

– Ни за что, – сквозь зубы прошипела я и вдруг услышала: «Джулия…» Словно прозвучало так тихо, будто испарилось, но меня оно буквально оживило. В руках сразу появились новые силы, и отчего-то хлынули слезы.

– Меня зовут Франческа! – всхлипнула я. Хотя мои признания ничего не значили сейчас. Но для Алессандро мне больше не хотелось зваться фальшивым именем.

Я заметила, как уголок его губ дрогнул в улыбке:

– Я запомню. Беги… стража… придут.

Присев рядом на каменную плиту, я убрала волосы с его лица. Его рука, которую я пыталась согреть в своей ладони, слабо шевельнулась. Упорство, с которым Сандро цеплялся за жизнь, заставило меня воспрянуть духом. Если бы я хоть чуть-чуть разбиралась в ранах! Когда я вытащила его на сухое место, кровь потекла сильнее, смешанная с чем-то черным. Большинство морских тварей ядовиты, как гадюки в разгар лета. Что делать с раной – перевязать? Или оставить так, чтобы яд вышел вместе с кровью?

Прежде всего, мне неосознанно хотелось убрать его как можно дальше от воды. Мало ли кто еще явится оттуда! Алессандро был очень тяжелым, гораздо тяжелее меня. Приподняв его за плечи, я ухитрилась продвинуться еще на пару шагов, стараясь не умолкать, чтобы тишина не так давила нам на уши:

– И как тебе в голову пришло напасть на него! Ты бы еще против Хорро с мечом вышел!

К моему изумлению, Сандро отозвался:

– А что? Удобнее… чем с миской из-под оливок.

Нашел время шутить! Но его настрой обнадеживал. Нужно было как можно скорее привести сюда Фалетруса. Вытерев пот со лба, я снова опустилась перед раненым на колени:

– Подожди меня. Я приведу доктора и вернусь!

Просто сердце разрывалось от необходимости оставить его здесь, в кромешной темноте, наполненной голодными тенями, но нам позарез нужна была помощь!

– Нет! – Алессандро сжал мои пальцы – не сильнее, чем мог бы это сделать ребенок, однако мне передалось его волнение. – Опасно… Беги.

Словно в подтверждение его слов, наверху раздался грохот. Слышался лязг металла по камню. Вероятно, стражники спохватились, что дон Арсаго отсутствует как-то слишком долго, и решили проверить, в чем дело. Я не знала, рискнут ли они спуститься в крипту. Что делать?!

Труп графа лежал в двух шагах от нас, в луже черной крови, с переломанными костями и страшными ранами на теле, там, где присоски морского гостя вырвали куски плоти. О Хорро, Гидра и Дагон! Если меня найдут здесь, мне несдобровать. Даже политические враги графа, мысленно возблагодарив Господа за его смерть, не преминут обвинить меня в том, что я гнусным колдовством извела одного из величайших людей Венетты. Повезет еще, если меня сразу утопят в Орфано, а не посадят в Пьомби!

Пульчино, очнувшийся от страха, забился в клетке живым пушистым упреком. Когда меня схватят, ему тоже придется несладко. Хотя кого я обманываю? Я сама жутко боялась тюрьмы. Как и других кьямати, меня мало страшила смерть, но тюрьма… Тесная вонючая клетка, издевательства, пытки… Даже мысли об этом оказалось достаточно, чтобы паника сковала мне ноги, будто чугунной цепью.

– Скорее! – выдохнул Сандро.

Стряхнув оцепенение, я заметалась. Схватила первый попавшийся камень, одним махом выбила замок на клетке, бережно достала из нее Пульчино. Измученный и мокрый, он дрожащим комком свалился мне в руки. Шум на лестнице быстро приближался, к топоту шагов теперь добавились голоса. На той стене, что была ближе к винтовой лестнице, замелькали оранжевые отсветы факелов. Хорошо, что здесь имелся другой выход! Набросив на плечи плащ Алессандро, я в последний раз наклонилась к его лицу, поцеловала в холодную щеку.

– Я еще вернусь.

Из всей лжи, что я нагородила за последний месяц, эта далась мне сложнее всего.

***

Запасной ход из крипты вывел к железной решетке, выходившей на узкий канал позади дома. Это даже нельзя было назвать переулком – просто щель, стиснутая грязными облезлыми стенами без единого окна. В Венетте можно было встретить и такие закоулки, насквозь пропахшие мочой и тиной. Даже солнце заглядывало сюда лишь на полчаса в день. Ни один человек не захотел бы задерживаться здесь надолго, а уж я – тем более.

На стене горел факел, а к одиноко торчащему столбу был привязан двухвесельный ялик. Уже стемнело, вечерний туман липнул к коже, как холодный серый пот. Со стороны главного канала доносился невнятный шум. Вероятно, целые потоки людей сейчас стекались к площади Трех Грифонов, чтобы быть в курсе новостей. Тем лучше, в большой толпе легче будет ускользнуть! Бережно посадив Пульчино на банку, я принялась вставлять весла в уключины. От волнения руки плохо меня слушались. Голова все еще противно ныла после «беседы» с морским гостем.

«Торопишься, колдунья?» – вдруг стрельнуло в виски, и в моей многострадальной голове прозвучал ехидный смешок.

Скарпа, будь он неладен! Застонав сквозь зубы, я тоскливо подняла глаза к небу. Не слишком ли много неприятностей для одного вечера?! Толстый короткий хвост, плеснув волной, издевательски толкнул лодку в борт, отчего Пульчино задрожал, а я, потеряв равновесие, резко села на банку. Скарпа, явно развлекаясь, еще раз наподдал хвостом – и наш ялик беспомощно завертелся на месте. В любую минуту из-за решетки могли показаться стражники! Взяв наизготовку весло, я осторожно поднялась на ноги, напряженно всматриваясь в глянцевую черноту. «Только вынырни, сволочь, – зло подумала я, – так приласкаю, что зубов не соберешь!»

Вдруг недалеко от нас вода забурлила пеной. На поверхности показалась квадратная морда пескаторо, имевшая довольно озадаченный вид, и тут же снова исчезла, а следом за ней гладкой серой дугой скользнула чья-то спина. Судя по всему, в глубине шла нешуточная драка. Мы с Пульчино переглянулись и решили, что это нам на руку. Самое время убраться отсюда!