Ты в гадалки не ходи - Надежда Первухина

Я прижалась к стеллажу и смотрела на Князева, как затрах… простите, затравленная лань.

— Не вздумайте меня тронуть! — грозно сказала я астрологу. — А не то я вас в жабу превращу.

Астролог привалился к двери и с ненавистью поглядел на меня.

— Маленькая дрянь! — выдавил он. — Сознавайся, что ты слышала?

— Я слышала ваш разговор, из которого следует, что вы с мадам Сметаниной любовники. Это одно. А другое — то, что вы замышляете вместе с мадам убить Сметанина. Ведь так?

— Допустим, — гаденько ухмыльнулся Князев. От этой его ухмылочки у меня просто зубы свело. — Только тебя я могу и не бояться.

— Напрасно.

— А знаешь, почему я тебя не боюсь?

— Почему? Потому что ты идиот?

— Хамка.

— Мерзавец.

И я не удивилась, когда Князев достал из кармана брюк очередной пистолет.

— Они у вас что, размножаются почкованием? — поинтересовалась я, указывая на пистолет.

— На колени! — приказал Князев.

— И не подумаю, — ответила я и создала шаровую молнию. — Или вы сейчас же открываете дверь, или эта молния летит вам в переносицу. Я не шучу. Я не боюсь ваших пистолетов, господин Князев.

И тут в дверь постучали.

— Ни слова о том, что ты слышала, — прошептал, делая страшные глаза, Князев. — Иначе тебе не жить.

— Я не пойду на сговор с вами, — грозно прошептала я и, повысив голос, спросила: — Кто там?

— Госпожа Рязанова, это вы?

— Да, я.

— Это дворецкий. Мне велено отвести вас в столовую. В библиотеке я вас не нашел, хорошо, что вы оказались в оружейной комнате. Отоприте дверь, пожалуйста.

— Хорошо, — И тихо, Князеву: — Отпирай, гад!

— Попробуй только выдать меня! — прошипел Князев.

И отпер дверь.

Я стояла как пугало — в одной руке шкатулка с Книгой, в другой — шаровая молния. И на меня — на такую — изумленно смотрел пожилой чопорный дворецкий.

— Э… мм… — промычал он. — Госпожа Рязанова, я не знал, что вы здесь не одна.

— Это не имеет значения, — спокойно сказала я. — Я объясняла господину Князеву принципы создания шаровой молнии. Теперь я ее развею… — я действительно разрядила молнию и распылила ее на атомы, — и пойду обедать. Ужасно проголодалась. Эти шаровые молнии отнимают уйму энергии. Так где столовая?

— Я вас отведу, — сказал дворецкий.

— А господин Князев не будет обедать с нами?

— На этот счет распоряжений от босса не поступало, — смутился дворецкий.

Я услышала, как Князев сдавленно хмыкнул.

— Ничего, господин Князев, — сказала я ехидно, — вам полезно попоститься.

И я пошла следом за дворецким.

Этот снобистски настроенный дедок привел меня в столовую, которая по размерам хоть и уступала пиршественной ведьмовской зале, но по украшениям обставила ее на сто очков. Стены просто ломились от гобеленов и картин, на столе сиял фарфорово-хрустальный бомонд, а столовое серебро так и вызывало желание его прикарманить.

Сметанин подошел ко мне и предложил руку, дабы подвести меня к столу. Подвел, отодвинул стул и нежно усадил меня на него. Если бы не хозяин, я б от волнения точно села мимо стула. Ну а волновалась я сами понимаете от чего.

Сметанин сделал знак дворецкому, и тот стал разливать суп.

— У меня все скромно, — кокетничал Сметанин. — Пища постная, я пощусь перед Рождеством. А вы поститесь, Ника?

— Нет, я как-то, как-то об этом не думала. Вообще-то надо, наверное.

— Надо. Это не только очищает организм, но и душу.

Мы принялись за суп. Он, хоть и постный, был вкуснейший и качественнейший. Давно я не едала такого супа!

Впрочем, особенно наслаждаться едой я не могла.

Меня сверлила мысль о том, как сказать Сметанину, что его собираются убить. И, наконец, я решилась. Отставив пустую тарелку в сторону, я сказала:

— Господин Сметанин, я должна вам кое-что сообщить.