Верховный маг империи - Диана Удовиченко

Конечно, никто и не думал препятствовать нашему продвижению. Во дворце было непривычно пусто. Лишь изредка попадались слуги, низко кланявшиеся принцессе. Келдина нигде видно не было. Я подумал, что принц, скорее всего, прячется в своих покоях, льет слезы и гадает, какую участь уготовила ему неугомонная сестра.

– Ваше высочество, – почтительно проговорил Копыл, – ваш народ взывает к вам.

Старый волшебник указал на витражную дверь, ведущую на балкон:

– Следует выйти к народу, ваше высочество.

– Потом, все потом, – нетерпеливо бросила Дарианна. – Сейчас я должна видеть отца.

Девушка пересекла зал и решительно распахнула одну из дверей, мы последовали за ней. Преодолев длинный коридор, остановились перед покоями Ридрига. Два мага, охранявшие вход, помахали над нами серебряными жезлами и посторонились, освобождая путь. На мгновение принцесса замерла, собираясь с силами, сделала глубокий вдох, потом шагнула внутрь. Не останавливаясь, Дарианна пробежала через гостиную и проследовала прямо в опочивальню. Мы с Копылом вошли вслед за ней, остальные топтались на пороге. В спальне было душно, исходили жаром дрова в растопленном камине, застоявшийся воздух пах ароматическими свечами, горькими травами и болезнью.

– Отец… – прошептала принцесса.

Я не сразу понял, что лежащий на кровати истощенный седой старик и есть император. Когда я видел Ридрига в последний раз, он выглядел постаревшим и больным, но сейчас монарх окончательно превратился в бессмысленную развалину. Он смотрел на дочь мутными выцветшими глазами и не узнавал ее. Силился что-то сказать, но слюнявый рот исторгал лишь шипение вперемешку с болезненными стонами. Худые руки, обтянутые пергаментной кожей, бессильно покоились на шелковом одеяле, иссохшие пальцы сжимали какую-то пушистую вещицу. Рядом с императором, положив ладонь на его костлявое плечо, сидела Галианна. По всей видимости, дикая кошка находилась подле Ридрига днем и ночью, продолжая отравлять его своей аурой, в которой крылись невидимые споры болезни. Девушка стала еще прекраснее, хотя ее красоту уже трудно было назвать человеческой. Потому что у людей не бывает настолько ярких зеленых глаз, настолько нежной, ровной, сияющей изнутри кожи. Так может выглядеть вампир, вытягивающий из своей жертвы последние соки, наливающийся при этом силой и порочной, завораживающей красотой. Но в нашем мире вампиров не бывает. Просто Вериллий хорошо поработал над астральными чарами. Поймав мой взгляд, Галианна томно изогнулась и наградила меня ослепительной улыбкой, которая лишь подчеркнула брызжущую из глаз холодную ярость.

– Убрать, – негромко бросила принцесса, не удостоив блудницу даже мимолетным взглядом.

Два дюжих гвардейца аккуратно взяли Галианну под руки и сдернули с кровати. При этом тонкий шелковый халатик, ничуть не скрывавший, а скорее открывавший ее прелести, распахнулся. И под ним не было ничего, кроме самой Галианны. Я ничуть не сомневался, что этот конфуз был подготовлен заранее и рассчитан на меня, но все же не мог не смотреть на совершенное, великолепное тело бывшей любовницы. Дарианна брезгливо поморщилась, а дикая кошка издевательски расхохоталась.

– Далеко не уводите, заприте где-нибудь, – приказала принцесса.

Блудницу вывели из опочивальни, и Дарианна, казалось, сразу забыла о ней. Опустившись на колени рядом с ложем Ридрига, она гладила его седые волосы, целовала худые узловатые руки, шептала что-то успокаивающее. Мы молча стояли рядом, боясь неосторожным словом или движением помешать этому печальному выражению дочерней любви. Наконец принцесса обернулась к нам. Ее побледневшие щеки были мокрыми от слез, в глазах застыла боль.

– Его можно спасти? – робко, с затаенной надеждой спросила она.

– Мы сделаем все возможное, ваше высочество! – воскликнул Копыл. – Я осмотрю ауру его величества, затем соберу консилиум. Только вот распоряжусь снять с опочивальни заклятия и артефакты, гасящие тонкую магию.

Чародей выбежал из комнаты, а Дарианна вновь повернулась к отцу. Я тихо присел на пуфик возле кровати. Конечно, с императором будут работать лучшие целители Галатона и самые искусные астральные маги. Я собирался только взглянуть на ауру Ридрига, применив способ, который уже однажды оказался действенным. Настроившись, обратился к Вселенной, ощутил ее бесконечность, медленно сливающуюся с моим сознанием. Отпустил ее и оказался в астрале. Представшая передо мной картина подтвердила самые худшие опасения. Энергетическая оболочка императора была пронизана серыми нитями. Они впились в ауру, вросли в нее так плотно и густо, что я не видел способа извлечь их оттуда. Вернувшись в свое тело, решил пока ничего не говорить Дарианне. Возможно, консилиум чародеев и сумеет очистить энергию Ридрига. Но последствия… это было слишком страшно, и я не находил в себе силы рассказать девушке, как обстоят дела. Пусть ей сообщает об этом Копыл. Я же ограничился тем, что подошел к Ридригу и потянул из его пальцев небольшой меховой шарик. Лишившись его, император захныкал, как ребенок, у которого отобрали любимую игрушку.

– Что это? – спросила принцесса, разглядывая расшитый бисером пушистый комочек.

– Амулет, в который помещена частица ауры Галианны. Думаю, туда еще зашита тряпочка с ее кровью, может быть, прядь волос. Примитивная, но действенная любовная магия. Эта штука заставляла его величество испытывать потребность в постоянном присутствии девушки.

– Но почему амулет не обнаружили поисковые артефакты? – возмутилась Дарианна.

– Скорее всего, Галианна изготовила его своими руками и уже после того, как аура его величества подверглась первым изменениям. Вспомни, ведь он никому не позволял даже входить в опочивальню. И конечно, не отдал бы безделушку.

– Дай сюда!

Принцесса выхватила у меня амулет и швырнула его в камин. Меховой комочек ярко вспыхнул и в считанные секунды превратился в горстку пепла.

– Теперь он поправится? – требовательно спросила Дарианна.

Я обнял девушку:

– Все не так просто. Давай дождемся консилиума.

В комнату вбежал Вадиус.

– Все готово. Я связался с лучшими магами Виндора, скоро они будут здесь. Пока же я осмотрю ауру его величества. Но мне нужна абсолютная тишина и полная сосредоточенность. Вынужден просить всех присутствующих покинуть опочивальню. Ваше высочество, вам тоже придется уйти.

Дарианна поднялась с колен, взгляд ее сделался жестким, плечи гордо распрямились.

– Делайте что должно, Копыл. Я же выполню свой долг.

Высоко подняв голову, принцесса стремительно вышла из покоев отца, на мгновение остановилась, оглядела свою свиту.

– В большой тронный зал.

Вскоре мы вошли в тот самый зал, где милостью Ридрига мне были ненадолго дарованы честное имя, титул, поместье и еще множество замечательных вещей. Все так же мерцал серебристый журженьский шелк на стенах, играли огнями вечные свечи в золотых люстрах, блистали беломраморные колонны, красовалось на мозаичном полу звездное небо Аматы, а по обе стороны дверей стояли слуги в расшитых ливреях. Но теперь роскошь зала выглядела какой-то вычурной, ненастоящей, лишенной тепла. Здесь было пусто, холодно и уныло, а богатая торжественность лишь усиливала ощущение невосполнимой утраты, болезненно диссонируя с печальными событиями.