Спящие дубравы - Вячеслав Шторм

Будем тише мыши –

Муж твой чинит крышу,

Он стучит, не слышит,

Что мы тут творим.

Он стучит, не знает,

Что жена страдает,

И опять желает

В койку – но не с ним!

Мы пе л и е щ е и е щ е, вспоминая все лу ч шие песни, настроение резко поднялось, и странный лес уже не казался таким зловещим.

Л ишь Римбольд, который, по своей гномьей натуре, мог переносить тишину без каких-либо проблем, недовольно ворчал:

– Что вы разорались? Дождетесь – сбегутся на ваши голоса все что ни на есть здешние тва ри, вот тогда по-настоящему запоете!

Пропустив замечание гнома мимо умей, Бон лишь подмигнул ему:

– А они тоже любят музыку?

Бородатый ворчун ничего не ответил, и вовсе не потому, что не смог подобрать нужных слов. Просто как раз в тот момент, когда он открыл рот, появилось оно . Я так говорю, поскольку до сих пор не знаю, как следовало окрестить то, что предста л о нашим гла з ам. Вообще-то, мы – народ не из пугливых, но когда из воздуха материализовалось нечто и, не издавая ни звука, повисло на высоте двух метров от земли прямо у нас на пути, все почувствовали себя, мягко говоря, не комфортно.

Нечто состояло из человеческого черепа, поросшего на макушке лохматой черной гривой, да еще и с зеленоватым свечением в глубине пустых глазниц. Череп висел прямо в воз духе, а под ним колыхалось что-то неопределенное молочно-белого цве та. Это одеяние (кстати, прикрепленное к черепу без посредства шеи) было настолько изодрано, что по сравнению с ним даже мои рабочие штаны, изрядно пожеванные драконозаврами, могли служить эталоном элегантности. С другой стороны, почем я знаю, – может у них тут, в Дубравах, мода такая…

От неожиданности наши звери слегка попятились, причем И зверг известил всех протяжным ревом, что он не боится ничего на з емле, но напад а ть неизвестно на ч то пока обождет.

– Вот вам, певуны, получайте ! – даже с некоторым злорадством констатировал Римбольд, на всякий случай спрятавшись за спину Бона. – Какие будут предложения?

– Ну, вообще-т о «это» не производит впечат л ения агрессора, – протянул я неуверенно. – Оно, похоже, просто не хочет нас пускать дальше.

– Так может его нужно попросить вежливо? – живо откликнулся Бон и слез с Забияки. Подойдя как можно ближе к черепу, он снял с головы свою украшенную пером фазана шапочку и элегантно поклонился:

– Вечер добрый, милейший! Меня зовут Бон и я – парень что надо, а это мои друзья, все от л ичные ребята, за исключение м, разве что, зануды Римбольда. Приятно познакомиться, сэр э-э-э… господин э-э-э…

Но череп ровным счетом ни ч его не ответил, продолжая безмолвно улыбаться нам в тридцать два великолепных зуба.

– Брось паясничать ! – хмуро буркнул Римбольд.

– Я хоть что-то пытаюсь сделать, а ты только ворчишь и ноешь, так что помолчи. Если окажется, что наш новый знакомый предпочитает на ужин гномов, я тебя ему скормлю, так и знай!

Тем временем Глори достала из седельной сумки Лаки трутницу и факел, запа л ила его, а потом пришпорила Лаку. Прежде, чем мы успели что-либо сообразить, девушка подлетела к необычной преграде и бесстрашно сунула горящий конец прямо в его ухмы л яю щ уюся фи з иономию .

«Хлоп !» – негромко сказа л а преграда и исче зла без следа.

– И всего делов! – презрительно сказала наша отважная спутница, собираясь затушить свое оружие.

– Постой-ка, а если мы встретим братишку этого симпатяги? – остановил ее Бон. – Нe грех нам всем вооружиться подобным образом.

Он послал девушке воздушный поце л уй и достал еще два факела.

Итак, мы пр о должили путь с огн е м в руках, что было довольно кстати: в ле су и так никогда не было особенно светло, а тут еще незаметно подкрались сумерки.

К счастью, больше задержек на пути не встретилось, но чере з пар у часов настолько стемнело, что, даже беря в расчет свет от почти полной луны, мы не рискнули двигаться дальше. Б ыстро ра з бив л агерь и довольно сытно д л я по х одных у словий поужинав, мы улеглись спать, условившись о дежурстве. Первым дежурил Бон, потом – Римбольд, и последним – я. Глорианну, не обращая внимания на ее протесты, от несения стражи освободили.

В предрассветный час сон самый крепкий, а тишина и прозрачный лесной воздух действуют не хуже сонного порошка, поэтому немудрено, что я во время своей стражи слегка клевал носом. И вот примерно чере з час после моего заступления на вахту, костер, до того момента почти потух ш ий, вдруг с треском ярко вспыхнул. Я вскочил на ноги, пытаясь прогнать дремоту, да так и обомлел: по другую сторону костра стоял косматый пепельно-серый волк.

– Подъем! – заорал я, выхватывая меч; друзья мои тут же проснул ись и уставились на волка, видно, не совсем понимая, настоящий он или это продолжение сна.

А посмотреть было на что. Таких крупных волков я в жизни не в и де л , – его ра з меры превосходили даже Изверга, шерсть призрачно светилась под луной, и мне показалось, что лунный свет прони з ывает неподвижную фигуру насквозь. А тут еще зверюга з адра л а вверх голову и глухо, протяжно завыла. Я в тот миг мог поклясться чем угодно: в вое явно ощущалось глумливое торжество.

О т этого звука мои дру з ья окончательно пришли в себя и, уверовав, наконец, что они не спят, схватили что попало под руку. Тем временем, ночной гость стал расхаживать взад-вперед; шерсть на его загривке встала дыбом, а когти угрожающе царапали землю.

– Какая жуть! – прошептала Глори. – Вы только посмотрите н а выражение его морды, ра з ве может быть такое у простого волка? О но же з лорадное и… почти человеческое ! !!

– Е ще бы ! – дрожа щ им голосом ответил ей Римбольд. – Готов спорить, что это не простой зверь, а самый настоящий вервольф!

– К акой-какой вольф? – переспросил Бон, незаметно заряжая свой любимый арбалет.

– Вот такой! Оборотень!

«Вс– с-жж!» – свистнул болт, и глубоко вонзился волку в грудь. Тот опрокинулся навзничь.

– Отменный выстрел! – чуть дрожащим голосом произнесла Глори.

Игрок скромно улыбнулся:

– Неплохой.

– Бесполезно ! – в з визгнул Римбольд, позеленев от страха. – О боротню не стра шно железо, его можно убить только оружием из серебра!

Как бы подтверждая слова гнома, волк одним неуловимым движением вновь оказался на ногах. Стрела Бона с испачканным кровью наконечником валялась на земле, а на широченной груди оборотня не было и намека на рану.

Далее все развивалось с молниеносной быстротой. Наш противник коротко взревел и взмыл в во з дух. Римбольд зарылся с головой под одеяло. Глорианна вцепилась в сковородку. Бон выхватил из костра пылающий сук. А я мет ну лся к мешку, в котором были наши пр одукт ы.