Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Закат - Вера Камша

– Я хочу знать, – холодно спросил Лионель, – как вышло, что Сэ сгорел, а моя мать спаслась только благодаря барону Райнштайнеру?

Прежний Колиньяр взревел бы, нынешний угрюмо огрызнулся:

– Ваша мать жива, в отличие от моей сестры и моего сына…

– Я бы с уважением отнесся к вашему горю, предайся вы ему по горячим следам. – Порой искренность можно себе позволить не только с друзьями и варварами. – Потеряв наследника, вы немедленно повезли дочь сперва в Сэ, потом в Валмон. С матримониальными намерениями, надо полагать.

– Какое это сейчас имеет значение…

– Для вас – никакого, но я хочу отделить вашу глупость и несчастное стечение обстоятельств от чужого ума, если он в самом деле замешан.

– Ваши желания, граф, меня не волнуют. Прощайте.

– Вы уйдете, когда этого захочу я, – уведомил Ли.

Теперь следовало помолчать, пусть прозлится. Колиньяр обретал дар речи, Савиньяк любовался ландшафтом. Брать под стражу маршалов и генералов капитану королевской охраны доводилось, вести дознание – нет, но определять степень вины профукавших Эпинэ и Олларию болванов Лионель не собирался, хотя ничего против справедливости не имел. Когда она не мешала более важному.

– Вы пользуетесь своим положением! – по некотором размышлении возмутился набивший Багерлее старичьем и женщинами господин. Ли улыбнулся, в Гаунау он привык улыбаться.

– Так делают все. Кто удачно, кто – не слишком. Вы и ваш брат-губернатор тому пример.

– Наша фамилия служит Талигу, а не Савиньякам и Валмонам. И не самозваному регенту, захватившему короля и кардинала. – Колиньяр сидел в Денежном замке с осени, но отказаться от прокурорского тона так и не смог. – Ничего удивительного, что Ноймаринен дал ход доносам своего шпиона, догадавшегося прикрыться графиней Савиньяк! Допустив Робера Эпинэ в самый центр провинции, ваш Райнштайнер…

Господин не только не отказался от прокурорских замашек, он озаботился сочинить целую речь. Само собой, обвинительную. Виновных нашлось множество. Мятежник, убийца и насильник Эпинэ. Находящаяся в сговоре с ним королева. Предатель Люра. Вручивший предателю армию король. Не поддержавшие губернатора Сабве южные графства. Не поверившие воплям изнасилованной девы на Совете Меча вельможи. Не давший себя зарезать Райнштайнер…

– О том, что делал Райнштайнер, я узнáю у Райнштайнера. – Лионель улыбнулся еще разок. – О том, что делал Эпинэ, – у Эпинэ. Почему вы перед высочайшей аудиенцией не причесали вашу племянницу и откуда взялся весь этот бред с насилием?

Молчит. Ноздри раздуваются, но молчит. А кто бы на его месте признался, что «изнасилованную» красотку выволок к трону от дурного вкуса и еще потому, что с помощью Манрика собрался пересчитать врагов и съесть хотя бы тех, кто не поверит громко? Самой смелой оказалась Катарина… Потому что поняла: это – угол, и нужно прыгать вперед, пока не поздно. Колиньяр в углу выглядел гораздо хуже.

– Вашу племянницу я ведь тоже могу спросить. Прямо сегодня.

– Кто вам мешает. Спрашивайте!

– Если потребуется. Девица Маран расскажет, что видела и слышала, но чтобы понять ваши с Манриком замыслы, она слишком глупа, а госпожа Арамона, которую я тоже могу спросить, напротив, слишком умна. Так зачем вам потребовалось устраивать во дворце балаган?

– Меня как обер-прокурора беспокоили положение на юге и разросшийся заговор в столице. – Пошел в атаку. Перегруппировал силы и пошел. – Я получил полномочия лично от кардинала. Его высокопреосвященство имел серьезные основания не доверять некоторым фамилиям. Придды, Рокслеи, Карлионы, Ариго, Килеаны, Феншо, Окделл, которого опрометчиво приблизил к себе герцог Алва… Возможно, вы думаете…

– Я думаю, что вы не соответствуете своему гербу. Приличные медведи отстаивают свое право на берлогу самостоятельно, а вы рассчитывали, что герб Эпинэ разобьют и ваша сестра приберет к рукам наследство. Забавно, но все идет к тому, что Колиньяр и Сабве достанутся герцогу Эпинэ и его нынешним сподвижникам, тем более что эти земли, как и владения самого Робера, сейчас под управлением Валмона.

– Подозрения его высокопреосвященства подтвердились в полной мере. Сговор между Эпинэ, Валмонами и Савиньяками очевиден! Вы были слишком снисходительны к Катарине Ариго и Рокслеям, чтобы держать вас в столице. К несчастью для Талига, его высокопреосвященство не успел завершить задуманное!

Какой портрет мог бы получиться! Обер-прокурор в гневе, в узилище и в рамке, но рисовать Колиньяра больше смысла нет. Колиньяры вывалились из талигойского расклада, а розовые лебеди едут в Эйнрехт, навеки связав свою судьбу с Фридрихом…

– Вы ошибаетесь, – спокойно произнес Лионель. – К несчастью для Талига, Сильвестр прожил на пару лет больше, чем следовало.

Колиньяр не понял. Обер-прокурор не представлял намерений покойного даже на собственный счет. Какое все же распространенное заблуждение – видеть себя поваром с ножом, а не курицей в горшке.