Империя травы. Том 1 - Тэд Уильямс

Я боюсь, что, хотя мои поиски начались здесь, в Кванитупуле, след давно остыл, чтобы пытаться по нему идти. Если быть честным, мой дорогой друг и наставник, я даже не уверен, что смогу отослать это письмо, пока мы не окажемся в более цивилизованных землях, где мне удастся отыскать оказию, которая доставит письмо Верховному престолу, в Эрчестер.

Кванитупул – самое странное место из всех, что мне довелось видеть, впрочем, я не сомневаюсь, что вы и без меня это знаете. Здесь живут представители всех известных народов, вранны и наббанайцы, островитяне с далекого юга, и все они носят самые разнообразные одежды, многие, чтобы защититься от яростного солнца, надевают похожие на корзины для зерна шляпы с широкими полями, сплетенные из тростника и украшенные перьями или даже змеиной кожей. Люди тут живут в гармоничном согласии и не мешают другим, однако у всех одна задача: избавить путешественников от последних монет. Из-за склонных к воровству детей Мади и кванитупулианцев – или их нужно называть кванитупулийцами? – я потратил гораздо больше взятых с собой денег, чем следовало. Мне страшно даже подумать о том, что будет, когда Мади попадет в такие роскошные места, как Наббан и Пердруин. Должен признать, что его знание местных диалектов и тех мест, где нам уже довелось побывать, оказалось очень полезным для нашей миссии, но он и его семья иногда приводят меня в отчаяние.

И последняя мысль перед тем, как я отправлюсь на поиски корабля, отчаливающего в Эркинланд, чтобы отправить вам мое послание, милорд. Я внимательно перечитал письма принца Джошуа, и в последнем из них он пишет, что направляется к леди Файере в Пердруин, чтобы она рассказала ему то, что ей известно о «неких эфирных шепотах». Как вы думаете, он имел в виду ту вещь, о которой мы оба знаем, но которую я не могу здесь назвать? Возможно ли такое или проклятая штука просто пожирает мой мозг? Я спрашиваю вас в надежде, что вы убедите меня в бредовости моих предположений. Так или иначе, но эта вещь занимает все мои мысли. Быть может, я напрасно вижу врагов и призраков в каждой тени?»

Тиамак аккуратно сложил письмо и засунул его за пояс своего одеяния. Сейчас его мысли были заняты другим, и он решил перечитать письмо позднее. Но у него определенно складывалось впечатление, что Те, Кто Наблюдают И Придают Форму, теневые силы, управляющие жизнью его народа, пытаются сказать ему, что он больше не может держать в тайне от короля существование ужасной книги Фортиса. И шкатулка, которую он нашел в библиотеке принца Джона Джошуа, стала дополнительным доводом.

Однако именно это он совсем не хотел делать.

– Пожалуйста, ваше величество, попытайтесь не гневаться…

– Гневаться? Какой там гнев, я в ярости! – Лицо Саймона покраснело, глаза широко раскрылись, Тиамак никогда не видел, чтобы король был так недоволен. Даже Томасу Ойстеркэчеру не удавалось вызвать у него такое возмущение. – Ты обнаружил, что у моего сына была одна из самых страшных книг в Эйдондоме – книга, принадлежавшая самому Прайрату! Как ты осмелился скрыть от нас эту находку?

В голове Тиамака проносилось множество объяснений, но он молчал, лишь опустился на колени на твердый и холодный каменный пол.

– Что ты творишь? – Гнев короля смешался с неудовольствием совсем другого рода. – Встань, клянусь Усирисом, или вставай на колени на ковре. Я не тиран! Но я разгневан, и у меня есть на то все основания!

– Да, вы правы, сир. – Но Тиамак упрямо стоял на коленях. – И я прошу прощения из самых глубин моего сердца. Я принял решение, считая, что так будет лучше для Верховного престола – и в твоих интересах, Саймон. Теперь я об этом сожалею.

– О чем ты говоришь, какие такие мои интересы? – Гнев короля был огненным, но редко продолжался долго, однако, когда речь шла о его сыне Джоне Джошуа, он становился непредсказуемым. Они с Мириамель до сих пор испытывали страшную боль от потери, несмотря на то, что уже прошло много лет. – Как ты мог подумать, что скрыть существование этой книги может быть в моих интересах? – Саймон продолжал свирепо хмуриться. – Клянусь Деревом, поднимайся с пола и говори со мной!

Тиамак так и поступил, но нарочито медленно, преувеличивая свою слабость. Он не любил напоминать Саймону о своих физических недостатках – Тиамаку, как и королю, не нравилось, когда его жалели, – но иногда ему приходилось прибегать к последним средствам. После того как Тиамак уселся на стул, он некоторое время молчал.

– Посмотри на себя, Саймон, – наконец заговорил Тиамак. – Ты дрожишь, едва не плачешь от ярости. Вот почему я не хотел рассказывать тебе о книге. Я не знал, что она означает, и не хотел причинять сердечную боль тебе и королеве, пока не узнаю больше. И вовсе не потому, что пытался тебя обмануть или облегчить свою работу, но из-за того, что мы друзья.

Саймон долго смотрел на него, нахмурив брови, словно подозревал какой-то обман. Наконец он откинулся на спинку кресла и хлопнул рукой по подлокотнику.

– Я всегда хочу знать, Тиамак. – Его голос все еще был полон ярости, но теперь она мешалась с печалью. – Да простит меня Бог, Джон Джошуа был для нас всем.

– Я знаю, – со вздохом ответил Тиамак. – И мне было больно скрывать что-то о нем от тебя и королевы. Но я скрыл от вас, что обнаружил «Трактат об эфирных шепотах», исключительно из-за того, что не хотел, чтобы вы вновь погрузились в пучину горя. Это бремя королевского советника, Саймон, – решать, что рассказывать вам, а что – нет, добавить ли новое бремя к тому, что вы уже и без того несете на своих плечах, а что оставить для своих. – Он протянул Саймону шкатулку. – У меня есть еще кое-что, и я не осмеливаюсь держать свою находку в тайне и дальше.

Саймон, с опаской взял шкатулку, словно это был ядовитый зверь.

– Она также принадлежала Прайрату?

– А ты ее не узнаёшь? – спросил Тиамак.

Саймон посмотрел на резную инкрустированную поверхность и стер пальцем собравшуюся на ней пыль и грязь.

– Да, клянусь Богом, узнаю. Мири подарила ее нашему сыну, когда у него появилась первая борода. В коробке лежала бритва, точильный камень, ароматные мази, кусочек губчатого камня с юга, чтобы приглаживать бакенбарды, ну и подобные вещи. Должно быть, ему это все понравилось – он был чисто выбрит до самых последних лет… – Саймон смолк, и его глаза наполнились слезами.

«Тот, Кто Всегда Ступает По Песку, – подумал Тиамак, – направь меня на безопасный путь, потому что сейчас на кону стоят куда более важные вещи, чем чувства этого доброго человека».

– Открой ее, пожалуйста. Но, прошу, ни к чему не прикасайся.

Саймон открыл крышку и посмотрел на содержимое шкатулки.

– Что это? Похоже на мусор.

– Я полагаю, это вещи ситхи, которые твой сын отыскал в глубоких подвалах замка.