Эйнит - Ольга Горышина

Они с матерью устроились рядышком в плетеных креслах. Кэтлин присела в углу на табурет, хотя Эна поначалу думала, что к гитаре и банджо присоединится и арфа. Дилан чуть не выронил гитару и явно разозлил отца своей рассеянностью, хотя на лице Эйдана продолжала сиять вымученная гостеприимная улыбка. Если он держится из последнего, то после их ухода разразится скандал, и тогда Эна обязательно встретится с ночным гостем. Но теперь у нее есть собака, которая учует запах виски за версту.

— А это наш сюрприз, — Эйдан свирепо взглянул на сына. — Ты начинаешь.

Дилан играл, Эйдан пел, иногда подбрянцивая на банджо. Исполнить они решили не больше не меньше — песню калифорнийских золотоискателей, которую Эна разучивала еще в начальной школе, а эти двое, судя по соскальзывающим со струн пальцам Дилана, выучили за час до прихода гостей. Но память у Эйдана оказалась отменной — вместо детского упрощенного варианта, он исполнил полный.

По пещерам, по каньонам С нами золото искал Он в году сорок девятом Вместе с дочкой Клементайн.

Дорогую, дорогую,

Дорогую Клементайн Потеряли мы до срока,

В том я, братцы, виноват.

Хороша, легка как феи,

А размер девятый ног.

Заменить ногам сандалии От селедки ящик мог.

Ровно в девять к водопою Всякий день гусей гнала.

Зацепилась раз ногою И в пучине смерть нашла...

Дорогую, дорогую,

Дорогую Клементайн Потеряли мы до срока,

В том я, братцы, виноват.

Я рубиновые губы Долго видел из воды...

Не умел я плавать, братцы,

И не спас ее, увы.

Мне бы удочку, не кирку,

Взял бы деву на крючок И на леске, как за шкирку,

Из воды бы приволок.

Дорогую, дорогую,

Дорогую Клементайн Потеряли мы до срока,

В том я, братцы, виноват.

На кладбище, средь каньона,

Клементайн спокойно спит,

И над ней из роз корона Как рубинами блестит.

Стала в снах ко мне являться,

Пенным саваном маня,

Я с живой нацеловался.

С мертвой — дудки, чур меня.

Как скучал я, как скучал я по любимой Клементайн,

Но, вкусив уста сестрицы, позабыл о Клементайн.

От довольной улыбки матери Эну бросило в дрожь, а когда та стала подпевать, Эне захотелось заткнуть уши. Дилан не поднимал глаз. В доме явно грозила разразиться буря. Не настолько, знать, Эйдан и сумасшедший — умеет держать лицо, когда захочет. Только Эну больше не проведешь добрыми улыбками. Она знает, как быстро домашняя кошечка превращается в лесу во льва.

— Сыграй для нас, пожалуйста, на банджо что-нибудь из настоящего ирландского.

Мать слишком вальяжно устроилась в кресле, закинув ногу на ногу и свесив с подлокотника руку, будто была облачена в вечернее платье, а не джинсы и простой кардиган. Эйдан на мгновение отвел от Эны взгляд и задержал на Лоре, изогнув губы в гадкой усмешке.

— С превеликим удовольствием.

Эна вжалась в кресло, заслышав ночную мелодию. Он устроил ужин не для того, чтобы попросить у Лоры прощение за вчерашнюю сцену, как та поначалу расценила приглашение. Эйдан продолжал, подобно пауку, затягивать Эну в свои сети. И сейчас, когда Кэтлин с Лорой удалились на кухню, протянутый вистл стал еще одним кольцом, стягивающимся вокруг ее шеи.

Эна бросила испепеляющий взгляд в сторону Дилана, но парень не поднял головы от гитары. Он не вступит с отцом в противоборство, а сам Эйдан будто позабыл про присутствие сына. Разозлившись на упрямство девчонки, он открыл коробку и ткнул дудочкой Эне прямо в лицо. Она схватила вистл и сделала два спасительных шага назад к стулу Дилана. Тот сразу подскочил, уступая ей свое место.

Эна вжала подушечки пальцев в отверстия и выдохнула: вистл издал противный протяжный звук. Эна принялась перебирать пальцами, вспоминая уроки музыки в третьем классе, где их учили играть на блок-флейте, и так увлеклась дудкой, что не успела увернуться от рук Эйдана, когда тот незаметно присел подле стула и, заключив в объятья, прижал ее пальцы своими.

— Вистл очень тонок, потому согни пальцы и не прижимай локти слишком сильно. Ты лишаешь руки свободы.

Ее саму уже лишили свободы. Эна с трудом дышала, чувствуя ставший знакомым запах туалетной воды. Сосед облил себя нещадно, быть может, стараясь скрыть запах виски.

— Теперь дуй и по очереди приподнимай пальцы... Вот, гляди, уже и мелодия получается.

О, да, он вновь учил ее ночному мотиву. Пальцы просто заледенели под горячими мужскими пальцами и едва двигались.

— Разыграешься еще...

Эйдан неожиданно поднялся на ноги, и краем глаза Эна заметила в дверях мать, но та все так же бесшумно исчезла, как и появилось. Сердце подскочило к горлу, но больше от радости. Мать бы никогда не поверила ее словам, пусть лучше самостоятельно разочаруется в соседе.

Дилан слишком громко водрузил гитару на стенд, но не произнес и слова. Быть может, его вовсе не заботило поведение отца. Просто он не простил ей ссоры с Малакаем или узнал про ночной визит дружка от него самого да с такими подробностями, о которых Эне даже не было известно. Только сейчас не время выяснять, кто прав из них, а кто виноват. Не в присутствии отца. Вот сын и молчал весь вечер, копя обиду.

— Пойду матери помогу.

Эна поспешила покинуть гостиную, пока ее не остановили. Но за углом кухни замерла, поняв, что своим появлением прервет важный разговор. Бегущая из крана вода и звон тарелок, на ее счастье, не заглушали тихий голос Кэтлин.

— Он всегда мечтал о дочери, и я до сих пор чувствую перед мужем вину, что не уберегла ребенка. Пожалуйста, не воспринимай его внимание к Эне как нечто предосудительное.

— Я не... — начала было гостья, но Кэтлин тут же перебила ее:

— Я бы так же подумала после всего, что показывают по телевизору. Но мой муж порядочный человек. Просто сейчас ужасно разбит...

Кэтлин сунула тарелку в посудомоечную машину и захлопнула крышку.

— Дети все нормально понимают, — она нервно вытерла руки и бросила скомканное полотенце на столешницу. — Это мы, взрослые, любим фантазировать.

— Я ничего плохого не подумала, — голос матери звучал подозрительно ровно. — Просто моя дочь не привыкла к подобному. Их учат держать с посторонними людьми дистанцию. Кэтлин, не обижайся, но мы знакомы меньше недели...

— Я все понимаю. Но Эйдан такой, его не переделать.

— Я не прошу его переделывать. Я уже пыталась объяснить ему сама, что мы с дочерью не нуждаемся в чрезмерной заботе. Если это сделаешь ты...