Покинутые небеса - Чарльз де Линт

Когда мы пришли, музыка уже звучала в полную силу — был нанят заезжий оркестр, как сказала мне Эдна. Две скрипки, пятиструнное банджо, ударник и гитара.

Люди танцевали, толпились у стола с закусками, смеялись и сплетничали, тайком выпивали или целовались. Совершенно неожиданно я увидел Рэя — он флиртовал с хорошенькой молодой девушкой в противоположном углу амбара, но, вероятно, я зря удивился. Он постоянно вертится поблизости. Потом я заметил, как смотрит на него Эдна, и без всяких слов понял, кто дал жизнь ее дочке-лисичке.

Рэй даже не взглянул в нашу сторону, и я решил, что это жестоко с его стороны. Но тут Эдна совершенно преобразилась — на лице появилась улыбка, щеки вспыхнули румянцем. Они делали вид, что не знакомы друг с другом.

— Пойдем, я хочу с тобой потанцевать, — говорит Нетти и дергает меня за рукав, как только оркестр закончил одну мелодию и начал другую.

— Я не умею танцевать, — качаю я головой.

— Я уверена, у тебя получится, — настаивает она и не выпускает мою руку.

— Нет, я же говорю, что не умею.

Я отдергиваю руку и тут же жалею об этом. Надо было выйти с ней на деревянный настил амбара и выставить себя полным идиотом, потому что в ее глазах вспыхнула такая острая боль, что мне не хотелось бы снова ее увидеть. Боль вонзается в мое сердце, быстро и глубоко приникает в самую глубину души. Нетти мгновенно прячет ее, как до этого поступила ее мать, и ее щеки окрашивает тот же румянец, а улыбка становится преувеличенно беззаботной, но я уже никогда не забуду о той боли. А потом становится слишком поздно, подходит какой-то симпатичный юноша с прилизанными темными волосами и многообещающей улыбкой. В следующее мгновение они уже танцуют, а я остаюсь рядом с Эдной и наблюдаю, как они отдаляются от нас.

— Это Рэндалл Миллер, — говорит Эдна. — Он хорошо держится, не находишь?

По-моему, не так хорошо, как Рэй, но я уже усвоил урок и предпочитаю не раскрывать рта.

— Семьи Бин и Миллер издавна находятся в родстве, — продолжает Эдна. — Мой муж тоже был Миллером, насколько я помню, он приходился дальним родственником отцу Рэндалла.

— Я понимаю.

— Может быть, и Нетти суждено выйти замуж за Миллера, если только она не сбежит из этих гор.

— Нетти сама должна решать, что ей лучше, — отвечаю я и поворачиваюсь к Эдне.

Она вздыхает. Глазами Эдна отыскивает Рэя в противоположном углу амбара, и становится ясно, что он все же уговорил свою молоденькую подружку пойти прогуляться. Мы оба провожаем их взглядами до самой двери. Фигура молодой женщины, опирающейся на руку своего кавалера-лиса, великолепна — у меня даже перехватывает дыхание.

— Ты потеряешь Нетти, если будешь себя так вести, — говорит Эдна.

— Она никогда не была моей.

— Похоже, ты не так сообразителен, как я подумала при первой встрече.

— Не хотите же вы, чтобы ваша дочь сбежала с никчемным молодым бродягой, — говорю я.

— Нет, конечно не хочу, — отвечает Эдна. — А ты и в самом деле такой, Джек?

— Я и сам не знаю, какой я.

Эдна еще мгновение смотрит на закрывшуюся за Рэем дверь, потом поворачивается ко мне.

— Может, и так, — соглашается она. — Но ты знаешь, кем ты хочешь стать?

— И этого я тоже не знаю, — солгал я тогда.

После этого мы больше не разговариваем, только наблюдаем, как Нетти и Рэндалл весь вечер танцуют вместе. Еще до окончания танцев я решаю уйти, крылья галки поднимают меня над амбаром и несут к тому лугу в долине, где мы впервые встретились с девочкой-лисичкой. Ночь прекрасна в своей красоте, но я не замечаю ее прелести. Я вообще почти ничего не вижу.

На следующее утро Нетти отыскивает меня спящим в густой траве.

— Ты должен был попробовать, — говорит она и усаживается рядом. — Я имею в виду танцы. Это очень забавно.

— Я получил представление, — отвечаю я.

Нетти держит в руках кожаный ранец, в котором хранятся ее карандаши, альбом и коробка с красками, привезенная мной этим летом. Все свое имущество она обычно носит с собой. Нетти достает из ранца яблоко и предлагает мне, но я отрицательно качаю головой. Тогда девушка сама откусывает кусок и начинает неторопливо жевать, словно движение челюстей помогает ей думать.

— Наверно, я не слишком тебе нравлюсь, — наконец произносит она.

— Что заставило тебя прийти к такому выводу?

— Ты никогда не пытался меня поцеловать, — отвечает она, пожимая плечами.

— У нас не те отношения, — пытаюсь я объяснить.

— А Рэндалл хотел поцеловать меня вчера вечером.

— Он кажется симпатичным мальчиком.

Нетти швыряет яблоко прямо в меня, и только случайно мне удается увернуться. Ее взгляд… Надеюсь, она не запустит в меня ранцем.

— Ты ничего не понимаешь в чувствах, не так ли? — спрашивает она.

Мне ясно, что она ищет во мне отца, которого никогда не знала, поскольку Рэй оставил ее сиротой еще до рождения. Но я и сам был бы ненамного лучшим отцом. И уж конечно я не собирался за ней ухаживать, как это делает влюбленный в Нетти мальчик из семьи Миллеров.

— Ты еще совсем молода, а я слишком стар, — говорю я. — Все дело в этом.

Нетти не отрываясь смотрит на меня, ее нижняя губка дрожит. Мне хочется ее обнять и успокоить боль, но я уверен, что надо немедленно прекратить наши отношения, пока ситуация не вышла из-под контроля. Вот потому-то я поступаю так, как должен поступать, — ничего не предпринимаю.

— Я тебя ненавижу, — говорит Нетти.

Я смотрю, как она бредет по лугу, и вижу боль, придавившую худенькие плечи. Я знаю, что она сейчас чувствует, потому что последние слова разбудили боль и в моем сердце.

Надеюсь, Нетти удастся справиться со своими чувствами и мы останемся друзьями, и последующие события подтверждают мою правоту.

Я хочу верить, что она повзрослеет и перестанет считать нас влюбленной парой, но никогда еще я не ошибался так сильно.