Ведьма белого сокола - Мстислава Черная

Я сознательно отбросила воспоминания о том, что Калид связан магией, что отношения со мной ему выгодны. Хочу. Люблю. Я притянула его к себе, и Калид ответил на поцелуй жадно, с готовностью. Я по-настоящему чувствовала себя желанной… и будь, что будет. Я забыла обо всём на свете. Для меня во всей вселенной остался только мой Сокол.

Пять месяцев спустя

Гримуар перевернул очередную страницу, и я потёрла виски. В институте так не уставала, как сейчас. Ей-ей, подготовиться к выпускным экзаменам было легче, чем освоить азы колдовства. Мне безумно повезло, хотя правильнее благодарить не удачу, а запасливость и предусмотрительность моих предков.

Началось всё с того, что Калид настоял, чтобы мы тщательно осмотрели весь особняк с крыши до подвалов, перебрали каждую мелочь, имеющуюся в доме, а затем также тщательно проверили прилегающую территорию. Я охотно поддержала. Мало ли что найдём? Да и вообще, свой дом надо знать, как свои пять пальцев, поэтому три недели мы обшаривали, простукивали, прощупывали магией каждый уголок и закуток. Того камня в стене малого ритуального зала главы рода я коснулась почти случайно. Печатка неожиданно сработала, и открылся тайный ход. Мы с Калидом переглянулись. И разумеется, пошли проверять! Тоннель уходил вниз, спускаться пришлось по неудобной лестнице — роль ступенек играли железные скобы, вбитые в стену.

Спуск занял не меньше десяти минут. Ход привёл нас в небольшое помещение, напоминавшее естественную пещеру. С потолка свисали сталактиты, и время от времени с них срывались капли воды. На сталагмитах цвела поросль. Тёмные кустики с белёсыми асимметричными листьями лично мне показались больными уродцами: узловатые ветки растут под немыслимыми углами, изгибаются, и вообще каждый куст смахивает на клубок змей. Калид же таращился на растения с благоговением.

— Лана!

— М?

— Лана, ты… Ты богата.

— Мы богаты, — машинально поправила я. — Богаты?

— Это мандрагоры. Настоящие живые мандрагоры! За одно растение можно внешний защитный контур «Золотого стандарта» оплатить на десять лет вперёд. Я не шучу, скорее преуменьшаю.

— Мы миллионеры?

Калид усмехнулся:

— Скорее миллиардеры.

Впрочем, для меня мандрагоры оказались бесценны по другой причине: три глотка отвара дарили возможность безвредно провести на Земле шесть часов. Я смогла побывать дома, смогла взять академический отпуск в институте — терять диплом я не собиралась. Я смогла встретиться с родителями. Как настоящая ведьма прилетела к маме с папой в Эквадор на метле. Вот весело было… И вдвойне весело, когда я представила родителям Калида.

Остальные находки поблёкли на фоне открытия подлинной сокровищницы рода Тодор, но и они были ценны. Мы нашли библиотеку, порадовавшую не только собранием книг по самым разным, но и особыми учебными гримуарами.

Наконец-то я получила возможность нормально учиться: не тонуть в хаосе разрозненной малопонятной информации, а шаг за шагом осваивать самую элементарную теорию, получать внятные объяснения, читать примеры из практики, выполнять упражнения.

Сейчас я сидела за столом, прихлёбывала давно остывший чай и вникала в особенности приготовления сонного зелья. Автор гримуара утверждал, что учиться лучше всего именно на снотворной настойке: с одной стороны, ингредиенты дешёвые и неопасные, с другой — результат очень сильно зависит от исполнения, можно получить как безвредную водичку или лёгкое успокоительное, так и смертельное зелье, выпив которое никогда больше не проснёшься.

Раздался стук в дверь.

Я была счастлива отвлечься. Учёба необходима, но так выматывает… Как хорошо, что есть повод отложить гримуар.

— Лана, можно?

В кабинет вошёл Калид. Выглядел Сокол слегка взъерошенным.

— Что-то случилось? — напряглась я.

— Нет. Просто хотел с тобой серьёзно поговорить.

Я убрала гримуар в ящик стола и полностью развернулась к Калиду, но он вопреки собственным словам почему-то не спешил начинать разговор. Так и остался стоять, прислонившись к двери.

— Калид?

— Лана, ты не могла бы посмотреть на меня «Взглядом истины»?

Я уколола палец и вывела на веках руну. Магия крови по-прежнему оставалась для меня основной, но скоро, ещё через полгодика, уверена, это изменится.

Я открыла глаза, Калид шагнул мне навстречу.

— Оу, — только и смогла выдохнуть я.

Безобразная паутина жгутов исчезла. И нет, «щупальца» не ушли под кожу, они… пропали без следа. Теперь Калида окружала лёгкая светящаяся розоватым дымка. На вид безвредно, а интуитивно я поняла, что дымка — это защита. От былой картины осталась только нить, соединявшая меня с Калидом. Да и она стала толще, гибче, светлее., тоже светилась… любовью.

— Судя по твоей реакции, мои ощущения меня не обманывают.

Калид криво улыбнулся, а в следующее мгновение шагнул назад к двери и сполз по ней на пол, закрыл лицо руками. Я вскочила, так что стул опрокинулся, бросилась к Соколу, села рядом, обняла, попыталась заглянуть в глаза.

— Калид, что случилось?

— Поверить не могу…, — выдохнул он. — Я ведь уже и не надеялся, а ты…

— Ничего не понимаю.

Вместо ответа Калид сгрёб меня в охапку, усадил к себе на колени и принялся целовать исступленно, жадно и одновременно нежно. Я вцепилась в его плечи, и сама не поняла, как руки оказались под его рубашкой… Оторвались мы друг от друга нескоро. Калид не разжал объятий, мы остались у стены на полу.

— Это началось после гнезда…, — начал объяснять он.

— Какого гнезда?

— Нашего. Лана, вспомни. Мы за ящиками для гримуаров летали.

— Угу, — поняла, о чём речь.

— Ты тогда всё гнездо своей силой залила. Когда с Миросом столкнулась.

— И?

Калид снова поцеловал.

— Лана, твоя сила коснулась и меня, и Дафера, всех, кто был в гнезде. Сила сочла нас своими и вреда не причинила. После того случая мне начало казаться, что дышать легче. Я боялся поверить. Думал, что принимаю мечты за реальность. Не хотел разочарований. А с каждым новым днём становилось всё легче.

— Ты всё ещё мой фамильяр, — протянула я.

— Да, — легко согласился Калида. — Я твой фамильяр, но больше я не твоя марионетка. Я не об этом… Лана, — Калид сглотнул. — Лана, я люблю тебя. Знаешь, я долго сомневался… Нет, не вскидывайся. Я сомневался не в своих чувствах.

— Они наведённые, — я не удержалась, эта заноза ныла слишком болезненно.

Калид на миг нахмурился:

— Лана, объясни мне пожалуйста, почему ты убеждена, что любовь, начавшаяся с магии, не может быть настоящей? Обруби все привязки — мои чувства останутся. Напротив, я благодарен судьбе. Если бы не привязка, я бы до сих пор переживал предательство. Странный способ, но ты исцелила моё сердце.