Демоны кушают кашу - Тимофей Царенко

— Ппредвечная… В книге ннаписано, что ттты должен мне служить и повиноваться! — Заикаясь произнес Стефан.

— Не знаком. — Коротко ответил монстр, а потом сделал то, от чего молодой человек не по возрасту поседел. Порождение бездны вышло из круга и сделало пару больших шагов к стене. Демон поднял с пола мешок, в котором студиоз хранил свою еду. Вообще, чисто технически, в мешке лежал обед молодого человека. Но от ужаса и волнения то не мог запихнуть в рот ни крошки, так что обед вполне мог оказаться завтраком.

Порождение ада по-хозяйски порылось в мешке, одобрительно хмыкнуло и повесило торбу на пояс. После чего демон под ошарашенным взглядом Стефана направился обратно в круг.

На пол пути демон замер и повернул башку к студенту, который читал себе отходную молитву.

— Ты чего хотел то, болезный?

— Я… Я хотел, чтобы Филиция меня полюила! Я влюблен, а она… она…

— Не дала? — Участливо поинтересовался демон.

— Даже не смотрит на меня! — Выкрикнул осмелевший молодой человек. Хотя смелость больше напоминала истерику.

— Ууууу! — От странного звука с потолка посыпалась пыль. — Знаешь, парень… тебя как кстати звать?

— Стефан! — Молодой человек нарушил главное правило демонологов, и назвал свое имя призванному.

— Короче, Стефан, мой тебе совет, лучше подрочи. Вот ты чем занимаешься?

— Учусь, на скульптора!

— Вот этим и занимайся. Хорошая профессия, уважаемая, без куска хлеба не останешься. А баба, оно того не стоит, вот честно. Баба, она, знаешь, должна быть ласковой, доброй и в рот тебе заглядывать. А все эти фифы недоступные, на них время тратить не стоит. — Начал делиться нездешней мудростью демон.

— Но я ее люблю! — Запальчиво перебил гостя из бездны студиоз.

— Это ты так по молодости считаешь. Оно лучше на картинки передрнуть срамные. И самогона дернуть, шкалик. Как рукой снимет. А еще лучше в бордель наведайся. Хотя денег у тебя, судя по одежде, нет денег.

— Но… Я требую… — Проблеял студент, видимо, с перепугу растеряв остатки чувства самосохранения.

— У меня? Требуешь? Ты тут купидона узрел? — Монстр шевельнул уродливыми крыльями. — Напился что ли? — Гость из бездны склонился над Стефаном и втянул воздух, принюхиваясь. Студент едва не обделался от ужаса. — Вроде трезвый. Извини паря, я больше по всякому членовредительству. Ничем не могу помочь. — Демон снова отвернулся.

— Я заклинаю бездной… — Некоторым людям лишь чудом удается пережить молодость. Стефан же сейчас активно исчерпывал лимит чудес, выданный с запасом на всех влюблённых идиотов империи.

Молодой человек заклял бездну, и бездна отозвалась. Пол в меловом круге словно сделался жидким. По нему пошла рябь и раздался глас. Если бы сама вечность могла говорить, то звук был бы именно таким:

— Дядя Салех, я покакала!

И через несколько ударов сердца, звук повторился. Голос правда был немного другим.

— Мистер Салех! Прошу вас придумать что-то! Просто умоляю!

Монстр закрутил башкой и провал пасти безошибочно навелся на фолиант. Гость бездны довольно хекнул, и взял гримуар в лапы (топор он заткнул за пояс). После чего поплевал на пальцы и начал перелистывать страницы, словно проверяя их мягкость.

— Я это тоже забираю, чтобы фигней не страдал.

Студент только заворожено кивнул.

— Ну ты это, бывай Стефан, и всякой ерундой не занимайся! Учись хорошо, а дуру ту из головы выкинь. Она того не стоит! — С этими словами демон исчез в круге призыва, оставив после себя запах несвежих портянок.

Молодой человек неверяще смотрел в угасающий круг призыва.

Спустя годы, Стефан Церос станет всемирно известным архитектором. Его работы украсят дворцы сильных мира сего. А наиболее известная работа «Искушение Гения» займет место в кафедральном соборе всех светлых богов. И лишь на смертном одре он раскроет тайну своему ученику: В камне он изваял одного из древнейших, демона, уже достигшего багровых небес, которым движет вовсе не голод. Расскажет о той страшной тайне, которую демон однажды доверил молодому творцу: Душа человека, созидающего не стоит любви. Душа стоит гораздо, гораздо, гораздо дороже.

Кстати, так он никогда и не женился.

Конец интерлюдии.

— А что это летит там? Аврора? Тут водятся птицы? — Рей глядел куда-то в небо.

— Где? — Девочка, что задремала, сидючи на спине демона, вскинула кудрявую голову и уставилась на Салеха. Тот ткнул когтем куда-то в небеса. — Не, это не птичка! — Дальше голос девочки снова стал взрослым. — Бездна питается битвами. И теперь нам бросают вызов. Это один из первых! Первых из тех, кто желает бросить вызов и принять бой!

— А чего эта тварюшка летит жопенью вперед? Судя по взмахам крыльев, лететь она пытается в другую сторону. — Озвучил наблюдение Салех.

— А она не хочет. Боится.

— Боится? Нас? Мы же это, зайки. — Продолжил несмешно хохмить Рей.

— Меня. У меня тень прям во, больше, чем у всех остальных! — Девочка гордо вскинула голову.

— И что буде делать этот демон, когда до нас долетит, вопреки своей воле? — Поинтересовался Ричард.

— Примет бой и умрет. — Девочка отвечала как-то без интереса, словно рассказывала как правильно пользоваться шваброй и ведром.

— Так она вроде как драться не хочет. — Рей продолжал следить за тварью, что продолжала судорожно сопротивляться незримому ветру.

— Тогда она принесет клятву. И будет служить. Вечно. — Продолжила лекцию то ли девочка то ли женщина. Уж никак не вязался внешний вид Авроры и ее же голос.

— А если нападет и умрет? — Ричард тоже начал следить за приближающейся фигурой.

— Снова возродиться на пепельных полях и начнет свой вечный путь, от битвы к битве. А один из нас получит часть ее силы. — Ответила молодая повелительница бездны.

— А если она присягнет служить вечно, а потом мы умрем? — В графеныше проснулось любопытство.

— Тогда она умрет и возродиться с нами.

— А может ли она предать?

— Нет.

— Тогда почему эти демоны не объединятся в одну армию? Где наверху встанет самый сильный демон? — Ричард никогда не был в аду и ему все было в новинку.

— Иногда дети пепла умирают на совсем. И на полях появляются новые странники. А те, кто становится достаточно сильным, уходят, и больше не сражаются в битвах. Создают свой домен, и начинают копить души. Это князья Ада. Мы же идем по полям сражений, и тут князей не встретим, разве что случайно. Они редко сюда приходят, разве что в поисках слуг. И иногда, достаточно редко, Князья перерождаются тут, но, как правило, очень быстро уходят отсюда.

— Занятно! — Хмыкнул Ричард.