Полуночник - Дебора Хьюитт

ттт

В каменном узилище стояла гробовая тишина. В забранных решетками камерах, что тянулись вдоль стены, не было ни одного человека. В конце концов, это были не настоящие камеры, а фата-моргана, ловушка для тех, кто оказался здесь, не имея на то разрешения.

Алиса не могла попасть в камеру Августа напрямую, потому что никогда в жизни не видела ни самой камеры, ни ведущей в нее двери. Путешественник через порталы должен ясно представлять, куда направляется. И пока она не увидит камеру Августа своими глазами, она…

Алиса выбралась из ниши, где располагался лифт, и через пару мгновений позолоченная решетка и лифтовая кабина исчезли. Алиса не удивилась, но все равно скукожилась от страха и с беспокойством оглянулась на глухие – без окон и дверей – стены. Пути назад нет… А если бы он схватил ее за руку прямо на месте преступления? Алиса зажмурилась. Чалмерс. Сегодня ведь не его дежурство, так ей сказала Марианна. Откуда же он взялся? И почему не выдал ее? Неужели он, как и Бриджит, один из «людей» Марианны? Ищейкам когда-то удалось проникнуть в Братство, теперь же, похоже, Марианна и сотоварищи в отместку проникли на Боу-стрит.

Алиса встряхнулась и двинулась по коридору. Вот и она – гранитная дверь. Та самая, через которую Кроули вывел ее из этих пустующих застенков. Усевшись на пол возле двери, Алиса приготовилась ждать.

ттт

Камень заскрежетал по камню, и Алиса очнулась. Подобралась. Гранитная дверь с лязгом распахнулась, и первое, что увидела Алиса, это пару кожаных ботинок. Наконец-то. Час ночи. Смена караула.

Сбитый с толку черноволосый Ищейка, плотный коренастый мужчина лет шестидесяти, похожий на регбиста, выпучил на нее водянисто-голубые глаза. Видимо, прежде он никогда никого здесь не находил.

– Господи, – закудахтал он, – что вы тут делаете?

– Я… Я немного заплутала.

– Вы нарушили предписание. Вам запрещено здесь находиться. Кто вы такая?

Алиса поднялась, вдохнула полной грудью, чтобы унять расшалившиеся нервы, и призналась:

– Я – Алиса Уиндем.

Это имя ему явно ничего не говорило. Он болезненно сморщился, пытаясь восстановить утраченное душевное равновесие.

– Хорошо, давайте-ка вас проверим, ладно?

Он схватил ее за руку и втолкнул в открытую дверь.

Они просто не знали, что с ней делать. Они прокололи ей палец, чтобы взять кровь – благо ей хватило ума подсунуть им руку, в которой не струилась кровь Бриджит, и убедились, что она действительно Алиса Уиндем, их коллега, которую отстранили от работы за самовольное проникновение на строго охраняемую территорию. Они не горели желанием поднимать посреди ночи самого Рубена Рисдона и спрашивать его совета, поэтому кинули ее за решетку и предоставили утренней смене ломать голову над ее дальнейшей судьбой. Все прошло без сучка и задоринки.

В тесной сырой камере пахло застарелой плесенью. Алиса подкралась к решеткам и выглянула в коридор: планировка в нем была та же, что и в каземате-обманке, но вот дизайн был совсем иной. Плитки на полу и стенах покрывали диковинные орнаменты, а металлические прутья решеток замысловато переплетались с прутьями из дерева. Орнамент на кирпичных стенах постоянно менялся, так что трудно было разобрать, где находились порталы-двери. По словам Марианны, мастера из Чертога Пеллервойнена поработали на славу, сделав проход в темницу невозможным для путешественников в пространстве. Однако старались они зря: уникальная кровь Кроули открывала любые засовы, даже на дверях казематов.

В углу коридора два полицейских в темно-синих мундирах резались в покер. Черноволосый «регбист» широко улыбался, поглядывая на свои карты, но одного взгляда на его полуночника было достаточно, чтобы понять – он блефовал.

– Твоя карта бита, Рона. Так что давай жуй этот сэндвич с помидором и капустой, который мне жена сготовила.

– Сам жуй, – задорно огрызнулся невидимый Алисе Рона. – Прекратить голодовку ради завалящего салата? Не дождешься. Вегетарианство оскорбляет мои чувства верующего. Да лучше сдохнуть, чем променять кусок хорошо прожаренного мяса на вшивую капусту.

Надо же, она думала, что Рона – это второй Ищейка, но его голос раздавался из расположенной напротив камеры. Похоже… Алису озарило: да это же Август Рона, тот самый некромант!

– Твои чувства верующего? – хохотнул Ищейка.

– Именно. Поклоняться Смерти и воротить нос от мяса мертвых животных? Неслыханное кощунство.

Поедатель капустных сэндвичей содрогнулся и подбросил монетку в кучу мелочи.

– Э-э, – коллега-полицейский, лысоватый тип с рыжими пучками волос, забранными за уши, дружелюбно потрепал его по колену и обернулся к Роне, – не упоминай при нем мясо. Куда ему деться – он теперь всю жизнь обречен питаться подножным кормом, как кролик.

– Лады, Уилан, съем я твой несчастный сэндвич, раз уж ты не перевариваешь капусту, но в награду ты дашь мне пачку сигарет с того вон стола.

Черноволосый «регбист» Уилан ухмыльнулся и тряхнул головой.

– Сигареты вредят здоровью, Рона, а ты мне слишком дорог, чтобы я попрал свой долг ради твоих сиюминутных прихотей.

Уилан откинулся на спинку стула и затянулся сигаретой. По коридору поплыл дурманящий дым, и мозг Алисы лихорадочно заработал. Ищейки расслаблены и в хорошем расположении духа. Похоже, судьба ей благоволила.

Полуночники Ищеек прохлаждались за карточным столом, и Алиса сообразила, что камера некроманта была последней, в самом конце коридора.

Сердце ее защемило, и Алиса отступила в глубь узилища. Вот оно. Исполнение мечты. Так близко. Некромант – в нескольких шагах от нее. Как только он окажется в ее власти, он откроет ей дорогу на Сулка-топь, к полуночнику Джен. Алиса разволновалась, беспокойные мысли вихрем пронеслись у нее в голове, но она быстро овладела собой. Спокойствие, только спокойствие. Она так близка к цели! Долой тревогу и страх!

Алиса стремительно бросилась к решетке.

– На помощь! – звонко закричала она. – Помогите!

До нее донеслось приглушенное ворчание, скрежет отодвигаемых стульев и тяжелые, приближающиеся шаги. Алиса отскочила в угол камеры и вжалась в стену, чтобы хорошенько разглядеть Ищеек и, главное, их полуночников.

Первым к камере подскочил «регбист». Алиса в упор посмотрела на его темного полуночника, затем перевела взгляд на упитанного пушистого красноперого птаха рыжего полицейского.

– Отвернитесь, – прошептала она.

Полуночники отвернулись, и Алису будто накрыло плащом-невидимкой.

– Господи, куда же она подевалась? – Дверь распахнулась, и донельзя озадаченные Ищейки ввалились в камеру.

Пока полицейские, отчаянно стеная, суматошно метались, обыскивая каждый дюйм ее темницы, Алисы на цыпочках прошла мимо них, тихонечко выскользнула в распахнутую дверь, неслышно прокралась мимо пары камер и припустила во весь дух по коридору прямиком к карточному столу.