Гаунтлгрим - Роберт Энтони Сальваторе

Возвращение в Мензоберранзан после десятилетий, проведенных на поверхности, всегда удивляло Джарлакса, поскольку, несмотря на то что Мир Наверху разительно изменился за последние семьдесят лет, Город Пауков, казалось, застыл во времени — и, по мнению наемника, это было хорошее время для города. Магическая чума, конечно, стала причиной некоторых волнений, как и война Паучьей Королевы, и Смутное Время перед этой войной, но после того, как удары молний прекратились, а файерболы погасли, когда крики колдунов и жриц, обезумевших от разрыва Пряжи и падения богов, утихли, Мензоберранзан вновь стал прежним.

Дом Бэнр — место, где родился Джарлакс и находились его кровные родичи, — все еще оставался Первым Домом. Именно сюда направился наемник, чтобы встретиться с архимагом Мензоберранзана, своим старшим братом Громфом.

Не успел Джарлакс поднять руку, чтобы постучать в дверь, как услышал голос:

— Я ждал тебя, — и дверь распахнулась.

— А твои разведчики весьма полезны, — заметил наемник, переступая порог.

Громф сидел в противоположном конце комнаты, рассматривая через магическую линзу пергамент, лежащий на одном из столов.

— Никаких разведчиков, — ответил архимаг, даже не подняв головы. — Мы почувствовали землетрясения на западе. И ты боишься, что на этот раз Лускан, столь прибыльный для тебя город, станет целью пробуждения рассветного гиганта, не так ли?

— Ходят слухи о поле пепла за пределами области прошлой катастрофы.

Громф бросил на брата раздраженный взгляд:

— Это естественно после извержения вулкана.

— Не извержение, — пояснил наемник. — Поле покрыто магическим пеплом.

— Ах да, Кольцо Страха, творение этой Силоры Салм, — Громф покачал головой и презрительно хмыкнул. — Жуткая вещь.

— Даже по дровийским меркам.

Это замечание застало Громфа врасплох. Он наклонил голову, и ему понадобилось довольно много времени, чтобы выдавить из себя улыбку в ответ на последнюю фразу.

— Тем не менее весьма эффективный способ собрать армию, — добавил Джарлакс.

Громф снова покачал головой и вернулся к своему занятию — открытой книге заклинаний, в которую он вписывал недавно изученное заклятие.

— Повторное пробуждение Зверя может дорого обойтись Бреган Д’эрт, — признал наемник. — И раз так, я хорошо заплачу, чтобы удержать Предвечного в его темнице.

Громф поднял взгляд, и Джарлакс почувствовал себя так, словно брат видит его насквозь, — чувство, которое основатель Бреган Д’эрт крайне редко испытывал за свою долгую жизнь.

— Ты злишься, — заметил архимаг. — Ты хочешь отомстить тейцам, сделавшим тебя одним из своих лакеев. Ты говоришь о выгоде, Джарлакс, но твои желания служат лишь твоей гордыне.

— Колдун из тебя получше, чем философ, братец.

— Несколько лет назад я уже открыл тебе, как заманить Предвечного в ловушку.

— Сферы, да, — ответил Джарлакс. — И рычаг. Но я не волшебник.

— Но и не карлик Делзун, — хмыкнул Громф. — И все же не многие в этом мире искуснее тебя в обращении с магическими приспособлениями. Эти сферы не станут для тебя серьезным испытанием.

Наемник недоверчиво посмотрел на брата, и волшебнику понадобилось немного времени, чтобы понять, в чем дело.

— Ах, — продолжил Громф после паузы, — у тебя нет ни малейшего желания возвращаться в Гаунтлгрим.

Джарлакс пожал плечами, но промолчал.

— Неужели у Бреган Д’эрт нет пары лишних солдат?

Наемник продолжал смотреть на брата немигающим взглядом.

— Все ясно, — подытожил архимаг. — Ты не желаешь рисковать собственными ресурсами в этом мероприятии? Как я уже говорил, это вопрос гордости, а не убытков.

В ответ Джарлакс только улыбнулся. Громф был не из тех дроу, которых, по мнению наемника, было разумно обманывать.

— Пожалуй, и то и другое, — согласился он.

— Хорошо, теперь, когда мы расставили все точки над и, чего же ты от меня хочешь? Ты же понимаешь, что я не отправлюсь в этот твой Гаунтлгрим и не буду сражаться на твой стороне против Предвечного. — Самодовольная ухмылка лишь подчеркнула последнюю фразу. — Думаю, ты понимаешь, что мне удалось прожить столько веков только потому, что я недостаточно глуп, чтобы быть втянутым в битву против подобного рода твари ради жалкого золота.

— Ты упоминал, что необязательно сталкиваться со Зверем лицом к лицу.

— Для этого тебе понадобится Предвечный водной стихии или бог, если, конечно, тебе удастся отыскать последнего.

Джарлакс кивнул, соглашаясь со всем сказанным:

— Я лишь хочу вернуть Исконного в его пещеру, чтобы он опять заснул, так же как спал прежде, пока эта тэйская ведьма со своим прихвостнем-вампиром не вынудили Атрогейта пробудить его.

— Как прежде? Я надеюсь, ты понимаешь, что даже до того, как твой маленький вонючий дружок потянул за рычаг и освободил водных элементалей, выпуская Предвечного на волю, магия ослабевала. И павшую Главную башню невозможно возродить даже с помощью всей известной на данный момент магии.

— Я понимаю, — ответил Джарлакс. — Но меня устроят даже ненадежные оковы, если они отложат освобождение твари на достаточный срок, чтобы я успел вытянуть из Лускана все до последней капли.

— Неужели? Скорее, достаточно долго для того, чтобы досадить тейской ведьме, помешав ей создать Кольцо Страха.

— Назовем это поощрительным призом.

Громф засмеялся — и это было не злобное хихиканье, а взрыв искреннего смеха, который нечасто можно было услышать в Мензоберранзане.

— Я уже сказал тебе, как это сделать, — подытожил архимаг. — Десять сфер, не меньше. И собери вновь их рабов. Когда это будет сделано, запечатай рычаг.

— Я не знаю, куда их поместить, — признался Джарлакс.

— Но они у тебя?

— У меня.

— Я не пойду с тобой и не дам слуг, которыми можно пожертвовать в этом путешествии. Я ценю их выше, чем ты ценишь провизию для своих наемников. Во имя Ллос! Используй своего ущербного псионика. Он может ходить сквозь камень, как ты — сквозь воду.

— Киммуриэль занят, — покачал головой наемник.