Самое чёрное сердце - Анна Змеевская

— Ни жилья, ни страховки, ни контактных данных. парень явно обосновался по ту сторону завесы. Но Адди должна его помнить, — отозвалась Киро, тоже взявшись за пачку и зажигалку. — Если она знает его истинное имя — считай, готовенький. Если нет. ну, придётся навестить мою дражайшую матушку.

Я открыл было рот в замешательстве, но тут же закрыл. Очевидно, речь вовсе не о Соре Хаттари, а о биологической родне Киро.

— Думаешь, она его знает?

— Каэран Мор знает всех и вся, — уверила она, чуть нахмурившись. — И точно поможет. Правда, цену заломит такую, что даже представлять неохота.

Я задумался. Договоры с нечистью — дело заманчивое, но зачастую провальное на корню. Особенно с сидхе. И проблема вовсе не в цене. Нет, они не обманут и даже выполнят свою часть, однако подвохов в том договоре будет предостаточно, и потом пожалеешь трижды, что вообще связался с этой пакостью. Вампиры и оборотни немногим лучше, но по эту сторону Сида хотя бы работает уголовный кодекс и еще целый ворох законов, мешающих обмануть ближнего.

— Сами разберёмся, — решительно заявил я, на что получил задумчивый, но всё же согласный кивок. — Есть у меня пара идей.

— Озвучишь?

— Перед отбытием в Сид ты написала, что без тебя не начнут. И не начали. Но о том, что ты в Сиде, знали только мы с Алеком. Остальные, возможно, тоже, но что-то я сильно сомневаюсь, что кто-то из наших вёл милую беседу с фейри. Ещё знал Тэйн, но его я проверил ещё на первой икебане — тебя тоже, это к моим проблемам с доверием… Наш общий знакомый хоть и тот ещё садовод-любитель, но к ядовитым фейским цветочками отношения не имеет. Остаются только твои сидские приятели. Кто знал, что ты там?

— О, сущие мелочи: всего-то пара-тройка дюжин рогатых рыл, — съязвила Киро чуть сварливо. — Ты прав, ублюдок наверняка отслеживал мои перемещения, и скорее всего это кто-то худо-бедно знакомый мне. Но вот в чём загвоздка — по ту сторону я. довольно известная личность, и меня знают многие. И даже если сузить круг подозреваемых, оставив там лишь моего дражайшего дядюшку и его так называемый двор, это всё равно толпа народу.

— И кто из этой толпы знал, когда ты вернёшься?

Киро одарила меня странным взглядом, а я вдруг осознал: именно этот вопрос я хотел задать в тот день, когда она рухнула в кусты прямо подле нашего дерева.

Тот, кто знал, когда Киро будет по эту сторону Сида, и есть наш флорист. Теперь я понял это абсолютно точно.

— Киро?

— Это мог быть кто угодно, — отрезала она, как мне показалось, чуть поспешно. — В Сером Доме все знали, кто я такая и куда направляюсь. Подгадать время моего возвращения было не так уж трудно: до Авалона можно добраться лишь одним путём. Место, где лежит подарочек, наш флорист отметил своей магией, а руку славы заклял так, чтобы я смогла найти левый портал.

— Это не мог быть кто угодно, — возразил я, уже понимая, что Киро мои слова не понравятся. — Он знает тебя. Он знал, что ты сорвёшься в погоню и нипочём не повернёшь назад, пока не получишь его подарочек. Знал, что ты будешь преследовать его до конца.

Киро не ответила, лишь побледнела пуще прежнего. Я видел, как в ней борются отрицание, гнев и неизбежное осознание предательства, — и совершенно не представлял, как её утешить.

— Просто покончим с домыслами, — наконец выдохнула она зло. И, вытащив комм из кармана куртки, спешно отыскала нужный номер в списке контактов. — Эй, Адди! Можно тебя на пару слов?

— Только если на пару, — раздался из динамика голос Адоры, насмешливый и чуть усталый. — Дел по гланды. Твой друг забегал, озадачил нас новыми детишками.

— Ллей Джорен? Не помню, как его по-нашему… Дориан?

— Дорин, — сообщила она то, что Киро, похоже, и так поняла. — Неудивительно, что не помнишь: он терпеть не может этого имени. Хотя «Ллей Джорен» по сути такая же фальшивка.

— То есть?

— Ну как же! Помнишь историю с мальчиком-ублюдком, которого выдали за законного сына? Знатный был скандал по ту сторону. Его звали Джорен Ллей, и он бы унаследовал титул лэрда, если бы однажды правда не вылезла наружу. Мальчишке повезло, что мать перед смертью успела сбагрить его людям.

Киро откинулась на спинку стула, утомлённо прикрыла глаза и с силой растёрла виски.

— Но жить с людьми он не пожелал, верно?

— Неудивительно, — отозвалась Адора. Прозвучало так, словно ей изрядно жаль этого Дорина-Джорена. — Он попал в чертог слишком взрослым; таких детей труднее всего социализировать, особенно если они настолько безропотные, ранимые и. ну, ты знаешь Джорена.

— Вернее, я думала, что знаю его, — поправила Киро, не открывая глаз.

— О чём ты?

— Потом расскажу. Он что-нибудь мне передал?

— Только то, что ты найдёшь его там, где всё началось. Не знаю, что он имел в виду.

Киро, судя по её хмуро-сосредоточенному виду, тоже не знала. Но наверняка дознается.

— Ясно. Спасибо, Адди.

Я не стал спрашивать, о чём говорила Адора и что по этому поводу думает Киро. Просто сгрёб со стола пистолет и поднялся, чтобы взять пальто.

— Мачете у тебя с собой?

Она глянула на меня непонимающе, но тоже поднялась, серьёзная и собранная.

— Зачем?

В твоем феятнике есть сидхе, у которых может отрасти новая голова?

Киро задумчиво постучала по губе подушечко й указательного пальца, будто и впрямь пыталась вспомнить. Но в итоге, к моему счастью, покачала головой.

— Не припоминаю таких.

— Отлично. Значит, отрубленная к херам башка — всё ещё лучший способ отправить к праотцам кого угодно. Едем, маршал Хаттари.

— Куда?

— В Ривас-Валли, — ответил я и тут же оценил иронию — именно там Киро вела дело о подмене незадолго до моего появления в Алькасаре. — Там жили Джозеф Паркер и Кэйтлин Вуд, когда им подкинули твоего приятеля. Начнём оттуда.