Лисья тень - Джули Кагава

– Почему бы не покинуть эти места? – спросил Окамэ, когда глава деревни закончил свой рассказ. – Как по мне, самое простое решение. Собирайтесь и отправляйтесь на поиски новой деревни, а все беды, кладбище и голодные призраки пусть остаются позади.

– Не так все просто, – покачав головой, сообщил мужчина. – Само собой, некоторые уже пытались бежать. Но проклятие каждый раз следовало за ними. Гаки идут по пятам таких беглецов; призраки преследуют их, куда бы они ни пошли, и появляются каждую ночь, а не только в конце месяца. В итоге беглецы либо в ужасе возвращаются в деревню, либо погибают и сами становятся голодными демонами. – Глава деревни бросил на дверь тусклый, безжизненный взгляд. – Выхода нет. Мы в ловушке, и проклятье не спадет до тех пор, пока призраки нас не перебьют, пока мы не превратимся в гаки.

– Хм-м, – протянул Окамэ, поднимаясь на ноги. – По правде сказать, я подумывал о том, чтобы убить вас за то, что вы бросили нас на растерзание гаки, но если посудить, у вас и без того житье незавидное. – Он поглядел на меня и ухмыльнулся. – А что, если мы поскорее уйдем отсюда, пока проклятье не перекинулось и на нас?

– А это возможно? – спросил Тацуми, мрачно взглянув на ронина. – Станут ли гаки нас преследовать, если мы попытаемся сбежать?

– Нет, – безжизненно проговорил глава деревни. – Ваши предки не злили монаха. Так что вас проклятие не затронет. Можете уходить, не оглядываясь. Само собой, я вас за это не осужу. Это наше наказание и ничье больше.

– А кто-нибудь пытался поговорить с монахом? – спросила я, и безжизненные глаза задержались на мне. – Ведь его призрак по-прежнему бродит здесь.

– Монах… – По лицу мужчины пробежала тень непритворного ужаса. – Порой его видят в деревне – то тут, то там, – сообщил он. – Но он пропадает из виду прежде, чем мы успеваем сказать слово. Нам кажется, что дело в воздействии проклятия, в его отзвуке, а не в самом призраке монаха. – Глава деревни поежился. – А онрё… порой он появляется на кладбище и гуляет между могилами. Выглядит он как светящийся призрак в белом. Но никто из нас не осмеливается к нему приблизиться – иначе гаки разорвут нас в клочья.

– А без гаки он не появляется? – спросила я.

– Именно так. Будто жаждет понаблюдать за нашими страданиями, убедиться, что мы действительно мучаемся, – со вздохом поведал глава. – И я не могу винить его за этот гнев – наши предки и в самом деле поступили с ним отвратительно. Но меня мучает мысль, что мне самому суждено стать злобным духом, который будет охотиться за собственной семьей. Я даже убить себя не могу, потому что все равно стану одним из них.

– Юмеко, – предупреждающе проговорил Тацуми, будто прочитав мои мысли. Я сделала вид, что не слышу его, встала и повернулась к своим спутникам.

– Нужно им помочь.

– Что?! – не веря своим ушам, переспросил Окамэ. – Продираться через кладбище, полное гаки, чтобы поболтать с призраком? Если ты не заметила, меня несколько минут назад едва не съели. И я как-то не горю желанием еще раз испытывать подобное. Спасибо, обойдусь.

Я пропустила слова ронина мимо ушей и встретилась взглядом с Тацуми, который прислонился к дверному косяку, скрестив на груди руки.

– Тацуми-сан, мы должны им помочь. Как мы можем уйти теперь после всего, что услышали? Эти люди и так настрадались, а ведь они ничем не заслужили такой беды! Если мы поговорим с монахом, возможно, нам удастся убедить его снять проклятие.

– Юмеко. – Тацуми мрачно и пристально посмотрел на меня и покачал головой. – С духами мести нельзя договориться, – серьезно произнес он. – Злость поглотила их без остатка, как и неутолимая жажда отмщения. Если монах и вправду онрё, у тебя нет шансов его успокоить. С большой вероятностью ты навлечешь его гнев и на себя тоже.

Внутри меня все похолодело от страха.

– Но я… очень хочу попробовать, – проговорила я. – Много времени это не займет. Нужно только, чтобы кто-нибудь отвлекал гаки, пока я беседую с монахом. Сегодня – последняя ночь месяца, – напомнила я ему, когда он нахмурился. – Единственная возможность с ним поговорить. На заре монах и гаки исчезнут, и мы упустим возможность избавиться от проклятия.

Тацуми еще мгновение не сводил с меня глаз, а потом медленно выдохнул.

– Ты твердо решила с ним поговорить, даже без моей помощи? – пробормотал он.

Я кивнула.

– Да, может, я не умею управляться с мечом и стрелять из лука, – проговорила я, – зато умею разговаривать с призраками и ками. Это то, что мне под силу, и я очень хочу помочь местным жителям.

Он снова вздохнул и бросил взгляд на дверь.

– У нас мало времени, – объявил Тацуми, и сердце у меня в груди громко застучало. – Духи, как правило, исчезают, когда над горизонтом восходит солнце. Если мы хотим переговорить с монахом, нужно спешить.

Окамэ застонал.

– Погодите! – прорычал он, когда мы поспешили к двери. Затем достал из-под пояса тыквенную бутыль с саке, сорвал с нее крышечку, выплеснул содержимое себе в рот, утер губы, швырнул бутыль главе деревни и с широкой улыбкой повернулся к нам. – Что ж, вот теперь я готов.

Когда мы шли через деревню обратно к кладбищу, кругом стояла тишина. Над головой ослепительно сияла луна, заливая дома вокруг серебром, а рисовые поля – бледным светом. По пути нам не встретилось ни одного гаки, но когда мы приблизились к кладбищу, я заметила бледно-зеленый свет.

Бочком мы обошли гостевой дом и осторожно посмотрели, что происходит внизу холма.

Гаки вернулись. Во всяком случае, некоторые из них. Само собой, их было куда меньше в сравнении с той толпой, что напала на нас в доме, но все равно больше, чем я ожидала, надеясь, что Тацуми и впрямь их всех уничтожил. К тому же в момент их нападения мы были в доме, благодаря чему убийца демонов смог биться с ними по очереди. В условиях открытого пространства обороняться от огромной ватаги призраков будет куда сложнее.

– И ты всерьез хочешь, чтобы мы туда спустились, – проговорил Окамэ со вздохом и скорчил недовольную мину, наблюдая за тенями, бродящими у подножья холма. – М-да, весело точно не будет, но чего уж, веди нас.

– Стойте. – Тацуми остановил нас жестом. – Может, нам и не придется с ними драться.

Я удивленно посмотрела на него. Он замялся, будто борясь с самим с собой, но потом выдохнул и пояснил:

– Если мы спустимся вниз у всех на виду, гаки тут же ринутся в атаку. Но, полагаю, у меня получится применить одну технику, благодаря которой мы ненадолго станем невидимыми.

– Ха! – Окамэ скрестил руки на груди. – Так значит, ты все-таки одарен ками! Я так и думал. Впрочем, уже один твой жуткий сияющий меч о многом говорит. – Он бросил взгляд на облаченного во все черное самурая, стоявшего позади нас, театрально понизил голос и склонился ко мне. – Ходят слухи, – поведал он, – что если в семействе Каге рождается дитя, одаренное ками, его забирают и воспитывают как шиноби.