Эльфийский посох - Наталья Метелева

— Почему? — послушно спросил Лиэн, думая о том, что Богиня Смерти не могла вложить в мертвые уста покойника таких слов.

Тот говорил от себя, и стылая плоть медленно осыпалась с его лица, открывая кости черепа:

— Меня спас эльф, не назвавший своего имени. Он понимал, что спасает мстителя… Это был мой первый наставник, и я запомнил первый урок: круг зла должен быть разорван. Его посох я сохранил.

— Уже нет, учитель. Твой посох мертв, как и ты.

— Не перебивай. Только Мортис знает, сколько еще мне позволено помнить себя… — не мигая, смотрели на Лиэна мертвые глаза учителя. — Потом я встретил свою любовь, но она погибла. Ее сожгла Инквизиция как ведьму. И двух наших дочек — они унаследовали дар матери. Инквизитор тоже многому меня научил. Я понял: куда страшнее, когда у зла — человеческое лицо. Я узнал: чем святее и громче слова, тем чернее сердце, прикрытое ими… Я ушел в безмолвные горы — они не лгут от имени Бога. И когда Лазгурон принес тебя, остроухий, с раной в крохотной груди у самого сердца…

Лиэн, почувствовав, с какой силой оживает та страшная двуглазая ночь, которую он не должен бы помнить, но помнил, потому что она была для него вечной, взмолился:

— Не надо, Раэрт, прошу!

— Почти с такой же раной, от какой я умер… — Синие губы мертвеца раздвинулись в страшной улыбке. — Когда я посмотрел в твои эльфийские глаза и увидел в них тот же ужас, что и в глазах моих умиравших в пламени дочерей, в несмышленые глаза, еще не видевшие жизни, но уже ведавшие Смерть, то поклялся, что не дам тебе умереть. И только когда ты вырос, я понял, почему Повелитель Иллюзий принес тебя именно мне.

— Почему?

— Тебе не кажется, что отсюда даже мертвому говорить неудобно? Сними меня, сынок. Видишь, я уже не могу сам.

Эльф дрогнул. У него шумело в ушах, что-то давило грудь, словно невидимое щупальце уже дотянулось до нее. И уже непонятно было, кто просил — отшельник, Древо или сам Лиэн:

— Освободи!

И он ответил:

— Сейчас, учитель.

По камням, выступавшим из стены, Лиэн взобрался на козырек, нависавший над входом, перехватил рогатину и резким движением вбил светящиеся концы вил между телом отшельника и стеной. На миг пещера погрузилась во мрак.

Когда Лиэн отжал рогатину, как рычаг, рискуя сломать древко, в пробившемся свете стало видно: мертвое тело едва шелохнулось — щупальца Древа пронзали его насквозь и внедрялись в скальные трещины. По рогатине, словно черви, поползли отростки.

— Так у тебя не получится, — с сожалением заметил мертвец.

Лиэн с трудом вытащил оружие, отряхнул и, перевернув, подвел к поддельному посоху мага. Ладошка корней ухватилась за древко. Держась за развилку, охотник оттолкнулся от стены и спрыгнул… Рывок был настолько сильным, что камни и тело мага не смогли удержать посоха Раэрта. Он выпал из полуистлевшей плоти, а сам отшельник повис в воздухе, удерживаемый лишь черной паутиной щупалец.

— Отпускай! — заорал Лиэн рогатине.

Корешки разжались, но черные змеи уже вцепились в нее и стремительно поползли по древку, пытаясь дотянуться до Первого Корня. Лиэн, державшийся за развилку, теперь мог сжечь ими только самого себя.

Он размахнулся и швырнул сплетенную воедино связку в сторону. Посох Раэрта вонзился в щель между камнями. Рогатина воссияла ярким пламенем, пережигая державшие ее щупальца, и упала наземь.

Охотник не успел ее подобрать: отростки Древа, державшие мертвеца, отцепились от стены, отшельник рухнул на пол, и его ученик едва успел увернуться от хлестнувших воздух черных плетей. От удара с костей трупа отвалилась изъеденная тлением плоть, и со дна пещеры поднялся почти голый скелет, увитый проросшими сквозь него отростками.

— Спасибо, так гораздо лучше, — клацнули зубы гладкого черепа. — Самое мучительное после смерти, Лиэн, — понимать все и сознавать, что ты бессилен и твоя воля — ничто в сравнении с волей Мортис. Но мое сознание угасает… Она… не дает мне сказать то, что я должен. Должен…

— Ты хотел рассказать, почему Лазгурон принес меня именно к тебе, — напомнил охотник.

Щупальца шевелились, окружая останки Раэрта жутким, похожим на клубок змей, ореолом. Они тянули его к своей цели — первому корню Древа. Видно было, что скелет упирается: ноги не шевелились, кости ступней упирались в малейший выступ на усыпанном пеплом полу. Но он, хотя и медленно, надвигался, и Лиэн отступал к зиявшему отверстию второго хода.

Оттуда снова донесся невнятный шорох — усыпанные пеплом камни чуть поскрипывали под чьей-то осторожной поступью. Кто-то смотрел Лиэну в спину, кто-то приближался, но охотник не рискнул оглянуться: в любой миг дух учителя мог быть вытеснен из его тела, и останется только кусок плоти с нечеловеческим сознанием или совсем без него. А пока говорил дух учителя, Лиэн не мог уничтожить его вместилище.

— Почему… — В голосе Раэрта звучала растерянность. Он сделал шаг вперед и снова уперся. Щупальца, вытянутые к Лиэну, подрагивали в напряжении. — Уже не помню. Это не важно. Вспомнил, что я должен сказать…

— Хватит болтать! — послышался позади скрипучий старческий голос. — Возьми его!

Внезапно тело Раэрта понеслось вперед, словно выпущенный из пращи камень. Лиэн, отпрыгнув, покатился к рогатине, и мертвец пролетел прямиком в зев пещерного хода. Послышался вопль и треск ломающихся костей.

Охотник вскочил, чувствуя, что его одежда намокла от медвежьей крови, и поднял рогатину. Зыбкий свет выхватил возившихся в камнях мертвеца и друида с морщинистым бородавчатым лицом, сплетенных щупальцами воедино. Вот что у слуг Мортис пошло не так: неразумному Древу все равно, кого жрать, друиды сами его боялись.

Из глубины горы донесся свист, и оттуда серыми сгустками потекла притаившаяся нежить. Лиэн ударил двумя молниями в ответвление над входом, обрушив камни. По своду зазмеились трещины. Не медля ни минуты, охотник кинулся к выходу. Из фальшивого посоха, застрявшего между камнями, выхлестнуло щупальце, но не дотянулось до добычи.

Впрочем, убежать Лиэну не удалось: в устье пещеры входил отряд эльфов, предводительствуемый Даагоном, который освещал путь сияющим жезлом.

— Оборотень! — испуганно заорал Сонил, увидев впереди кошмарную фигуру перепачканного кровью охотника с черным от налипшего праха лицом.

«Демон задери! Кажется, сейчас я выгляжу не самым лучшим образом!» — спохватился Лиэн и бросился назад. Вслед ему уже летел сноп пламени, пущенный то ли отцом, то ли Энрахом. Лиэн шарахнулся в сторону, кинув за спину первую попавшуюся руну, выловленную из мешочка.