Мой личный принц - Яна Мелевич

— Дорогая, ты очень наивна. Эти люди не остановятся ни перед чем, чтобы уничтожить нашего короля. Будь осторожна присмотри за Мали. Она сущий ребенок. Если Эрик начнет вести себя странно, обязательно скажи... — он осекся, потому что госпожа Сорель окликнула его. Я даже не успела спросить, о каких странностях граф говорил.

Нужно идти.

Дядя прикрыл дверь, и я воспользовалась возможностью, опустившись на пол. Заглянула под покрывало, подзывая клурикона:

— Эй! Ты где?

Никто мне не ответил, лишь маленькая круглая монетка блеснула при свете, стоило отбросить плотную бархатную ткань. Я с трудом дотянулась до нее и подняла, удивленно разглядывая чеканку. Обычный медный твикр — национальная валюта Зеленых островов. С одной стороны, изображен трилистник, а с другой — последний король из династии Доннхадов. После захвата власти твикром почти перестали пользоваться, и в обиход вошел данмар. Странно, откуда здесь подобная вещица?

— Леди Далия, нам нужно закончить приготовления, — услышала я, резко поднимаясь, пряча монетку в складках юбки.

Последние сборы перед поездкой в храм я почти не запомнила. Все происходило слишком быстро, наставница лишь дала пригубить вино с травами — ритуал для каждой будущей новобрачной — и пожелала мне счастливой семейной жизни перед тем, как скрыть фатой мое лицо. И слава богам, иначе я сгорела бы от стыда.

— Я так горда тобой, милая, — всхлипнула она, утирая слезы шелковым платком.

Дядя ждал меня в коридоре вместе с Мали. Всего на миг сестра взглянула в мою сторону и отвернулась. Я вдруг почувствовала очередной приступ паники: тщательно выстраиваемая жизнь рушилась на глазах. Никаких подколок от сестры, никаких словесных стычек. Даже если Амалия станет королевой, теперь все изменится.

— Мали, — произнесла я, не зная, что сказать.

Мы никогда особо не были близки, разве что в далеком детстве. Тогда нам не приходилось воевать за внимание дяди Себастьяна, делить игрушки и ссориться по мелочам. Жизнь казалась такой простой: одна спальня на двоих, ночные прогулки по поместью вопреки запретам строгих гувернанток.

— Надеюсь, этот идиот тебя достоин, — вдруг цыкнула сестра, мазнув по мне взглядом. — И у него достаточно ума, чтобы справиться с твоими мозгами.

— Амалия Изабелл Браун, леди Сент-Клер! — рявкнула наставница, произнеся полное Мали, отчего та мгновенно присмирела и опустила взгляд, поджимая губы.

Я ничего не сказала, но проходя мимо, коснулась пальцами руки кузины, почувствовав, как та сжала их в ответ. Всего на секунду, будто не понимая, что делает. Я встала рядом с дядюшкой и шагнула вперед мимо многочисленных слуг.

Гобелены, картины, опять гобелены. Сестра шла рядом, а позади шагала госпожа Сорель и несколько дам, присоединившихся к нам по дороге. В одной из них я узнала супругу лорда Брустера, и еще несколько из свиты королевы Элинор. Мужчин почти не было, не считая прислуги и нескольких стражников, ведь основная масса гостей давно ждала нас в храме. Во дворце же оставались только самые приближенные.

— Ты помнишь клятвы? — шутливо шепнул мне дядя, пока мы спускались по лестнице. Я закатила глаза и негромко фыркнула.

— Конечно.

— Просто помни: если решишь сбежать, делай это до того, как дашь свое согласие.

На крыльцо мы вышли под торжественные хлопки и радостные возгласы. Я почувствовала прохладу, морщась сырости. Никакого счастья идти по грязи в белом платье. Тем более дождливый день — это не лучший знак для церемонии. В толпе послышался ропот, кто-то вскрикнул, и в воздух метнули огненный шар. Над нашими головами сгустился туман, и послышалось противное хихиканье.

— Что происходит?

— Святые боги, кто выпустил полтергейста?!

Я подняла голову, и в этот момент гадкая сущность раздулась до небывалых размеров, накрывая нас черной тучей. Запах гари ударил в нос, Мали закашляла, остальные дамы принялись обмахиваться веерами и искать в сумочках нюхательные соли, пока прислуга металась из стороны в сторону, пытаясь помочь всем. Мы с дядей переглянулись, понимая, к чему подобное представление. А затем я подняла взгляд и посмотрела на Эрика, холодея внутри.

Может, идея сбежать не была такой уж плохой.