Воровка для высшего мага - Селена Стенфилд

Съесть. Я хотел съесть свою маленькую жену. Стоило мне открыть глаза и почувствовать себя живым, как первым моим порывом было схватить спящую Элис, перетянуть ее на постель и съесть.

Вместе с ее низким соблазнительным декольте, которое мне накануне довелось пожирать глазами.

Зацеловать свою хитрую жену, которая решила насильно влить в мою глотку какое-то странное зелье… Ведь, признаться по правде, увидев в ее руке бутылку с голубоватой жидкостью, сперва я подумал, что она хочет отомстить мне за свое зелье влюбленности, которое плескалось в ней несколько дней после вечера у Бассета.

Но нет… Она действительно хотела мне помочь. Я видел, как она переживала. Чувствовал, как ее тоненькие пальчики путешествуют по моему телу, пока она думала, что я сплю…

Элис была влюблена в меня. И этот факт радовал меня сильнее, чем зрелище, которое я увидел за окном номера, когда пришел в себя.

В полумраке прямо под уличными фонарями шел бой…

И я понятия не имел, где Оттар словил Скартелли, но дрался он именно с Верлианом… И что самое интересное — они не использовали магию.

Это был обычный кулачный бой.

Но когда Верлиан стал проигрывать и все же обратился к магии, я решил придти Оттару на помощь.

Почему я не разбудил Элис в тот момент, я не знаю…

Возможно потому, что до сих пор не верил, что она сможет спокойно смотреть на смерть брата.

— Так вы расскажете мне все? — поинтересовалась ещё раз Элис и поерзала на моих коленях, усаживаясь поудобнее.

Я крепко стиснул челюсти, уткнувшись носом в ее худенькое плечо.

Оттар, сидевший слева от меня, рассмеялся, отлично понимая, какие муки я сейчас испытываю.

Никакой мужской солидарности, черт бы его побрал…

— Я пришел в город, чтобы с тобой поговорить, — начал Верлиан, обращаясь к Элис.

— Чтобы картину украсть, а не поговорить, — усмехнулся Оттар, постукивая своими длинными пальцами по столу.

— Я пришел поговорить с Элис, а не с вами… И сделал бы это, если бы ты не набросился на меня со своим магическим хомутом, — недовольно произнес Верлиан и смерил Тара ледяным презрением.

— Ладно, я расскажу, как всё было, — вздохнул Оттар, ударив ладонью по столу. — От этих черных магов правды не дождешься.

— Это от светлых не дождешься…

— И это мне говорит наполовину светлячок? Ты бы уже молчал, Верлиан…

— Сам заткнись.

— Так! — крикнула Элис, пытаясь прервать этот «обмен любезностями». — Рассказывайте. А не то я…

— Укушу, — подсказал тихо я и провел ладонью по ее бедру.

— Укушу вас, ясно? — добавила она с улыбкой, последовав моей подсказке.

Напряжение, царившее между Оттаром и Верлианом, хоть и не спало, но по крайней мере, стало не таким выраженным.

— Я возвращался с «задания» и… — начал Тар.

— Так. Стоп. Все сначала. Куда ты, кстати, каждый день исчезал, Оттар? И где взял ошейник, блокирующий магию? — спросил я, продолжая играть с юбкой Элис, от чего она снова принялась ёрзать на моих коленях.

— В приюте Светлой магии. Соблазнил молодую жену своего бывшего директора и стащил эту ненавистную штучку из его кабинета.

И как я сразу не догадался?! Ведь приют находится недалеко, а Тар, как никто, знал, что это за место и какие там используют приспособления для усмирения магов.

— И когда я возвращался назад, то сбил камнем ворона у таверны, — усмехнулся Оттар.

— Он врёт, — тут же отрезал Верлиан. — Камень в меня не попал. Я превратился в человека сам.

— Он требовал, чтобы я привел ему Элис и отдал картину. А взамен — он предлагал излечить тебя от черного тумана. Но я то не из тех, кого можно провести…

— Идиот. Я же сказал тебе сразу, что никому не желаю зла.

— А я так взял и поверил. Вы с братишкой мне чуть друга не угробили, амулет стащили… А я должен тебе верить?

Мы с Элис переглянулись. Нет, эти двое явно будут рассказывать эту историю до самого утра… Но перебивать их означало лишь снова отсрочить разговор.

— В общем, этот дикий полукровка набросился на меня с кулаками, — продолжил Верлиан.

— Ты ударил первым…

— Ты обозвал Элис.

— Как?! Воровкой?! Так она и есть воровка!

Я уткнулся в плечо Элис, сдерживая смех. Нет, ей Богу… Два идиота, не иначе…

— В общем, чтобы доказать этому кретину, что пришел с добрыми намерениями— я решил драться с ним без использования магии, — договорил Верлиан, бросив на Тара очередной ненавистный взгляд.

— Звучит, конечно, странно… — протянула Элис. — Но опустим этот момент. А что было дальше?

— Этот паршивый полукровка попытался застегнуть на моей шее хомут! — возмутился Скартелли. — Вот я и решил, раз он жульничает, то пусть получает магическим шаром по голове…

— А тут появился я и ударил Верлиана сзади, — произнес негромко, касаясь губами оголенного плеча Элис. — Мы повалили его с Таром на землю и надели эту магическую штучку, блокирующую магию.

— Да бросьте вы! Я же не сопротивлялся! — фыркнул Верлиан. — Я пришел поговорить.

— А зачем ты забрал у меня амулет? — спросила Элис и сильнее прижалась спиной к моей груди.

Вот моя ведьма соблазнительная! Знает же, как на меня влияет…

— Чтобы он не достался Самюэлю и отцу.

— Ты пообещал мне помочь и улетел вместе с медальоном!

Так, кажется моя супруга выходит из себя…

— Я улетел с медальоном, прекрасно зная, что Самюэль тебя не убьет. Ты нужна ему живой.

— Он хотел убить Дэйва!

— Ну я не собираюсь спасать мага, который вместо того, чтобы послушать жену и убраться из этой сенницы подальше, думает только о том, как повалить тебя на землю и поднять юбочку. Я же предупреждал вас, чтобы вы ноги с этих земель уносили!

— Так ты предупреждал нас не об альвах?

— Ты издеваешься? С этими карликами вы бы и так справились… Я предупреждал вас о том, что Самюэль близко. А твой муж в тот момент думал совсем не головой…

Оттар громко рассмеялся, явно довольный новыми подробностями того, как мы с Элис вели «расследование». Друг тоже мне…

— Так ты действительно хотел помочь? — в голосе Элис послышались нотки недоверия.

— Послушай, сестричка… Я двадцать четыре года жил под крышей с двумя чудовищами. А не так давно узнал о том, как я появился на свет, и что у меня есть мать, которую замуровали в картине. Как думаешь, мне сладко было? А тут ещё и ты жива оказалась…

— Мне знаешь, тоже было несладко…