Игра в прятки - Елена Малиновская

— Даже если бы застала врасплох? — медленно протянула я с вопросительной интонацией. Сердце ухнуло в пятки от осознания, как крупно я сглупила.

— Я знал, что она по-прежнему скрывается где-то в доме. Выжидает подходящий момент для атаки, — пояснил мне Себастьян. — Более того, я чувствовал, как она собирается с силами, и готов был предугадать любое ее действие. Но я не ожидал, право слово, что между нею и мною окажешься ты. Зачем, Трикс? Почему ты пожертвовала собой?

Я насупленно молчала. Вот так всегда! Думаешь, что поступаешь верно, а в итоге выставляешь себя на посмешище.

— Нет, я не злюсь на тебя, — по-своему понял мою хмурость Себастьян. — Демоны с ней, с моей душой. Рано или поздно, так или иначе, но я все равно буду вынужден исполнить условия договора с Альтисом. И в тот решающий миг меня будет греть только одна мысль: что однажды кто-то все-таки рискнул своей жизнью во имя меня. Но скажи мне честно: если ты так поступила, то, наверное, считаешь меня не настолько уж законченным мерзавцем? И, смею надеяться, твоя ненависть ко мне носит все-таки больше демонстративный характер? Верно?

Я упорно продолжала хранить молчание. Меня терзали слишком противоречивые чувства. С одной стороны, я не ожидала, что Себастьян ради меня пойдет на такой отчаянный шаг. Менее всего он напоминал человека, способного на безвозмездное спасение ближнего столь дорогой ценой. И, что скрывать, мне было это очень приятно. А с другой… С другой стороны, меня по-прежнему терзал страх, что он потребует слишком многого за потерянный кусок своей души. Увы, этот счет я точно не сумею отплатить.

— Ладно, молчание — это тоже своеобразный ответ. — Себастьян хмыкнул и устало потер глаза. — А теперь, с твоего позволения или без оного, я удалюсь. Спать хочу так, что удивляюсь, как еще на ногах стою. У нас еще будет время обсудить наши дальнейшие взаимоотношения.

После чего он встал и отправился к двери.

— Постой! — окликнула его я, когда он уже взялся за ручку, намереваясь выйти. — Так что же будет с Седриком и остальными?

— Я еще думаю, — сказал Себастьян. — Многое зависит от тебя. Если ты бросишь работать на меня, то вариант будет один, и однозначный. Мне не нужны сотрудники, с треском провалившие столь элементарное дело. Если же ты останешься… Скорее всего, я ограничусь лишь наказанием.

— А вот теперь я узнаю твои повадки, — недовольно заметила я. — Шантажируешь меня?

— Просто информирую, — поправил он, и в его улыбке скользнула привычная злая ирония, от которой у меня немного потеплело на сердце, как это ни странно прозвучит. Наконец-то узнаю прежнего Себастьяна! — Так что решай сама, Трикс. Но, судя по тому, что ты уже не фыркаешь каждый раз, когда я называю тебя так, и при этом думать забыла о столь раздражающей меня вежливости, — решение уже принято. Или я неправ?

— Я еще думаю, — ворчливо протянула я, ответив ему так же, как и он мне только что. Затем встрепенулась: — А нейн Винсон? Что случилось с ним? И чем же все закончилось в том доме?

— Полагаю, твои друзья с радостью поведают тебе развязку истории. — Себастьян покачал головой и прикрыл открытой ладонью невежливый зевок. — Прости, Трикс, но я в самом деле зверски устал. Так что до встречи.

Напоследок он вежливо кивнул мне и наконец-то удалился.

* * *

Я семимильными шагами шла на поправку. Если честно, было вообще непонятно, почему Дора держит меня в постели, категорически запрещая вставать. Чувствовала я себя абсолютно нормально. Только в первый день меня немного беспокоила слабость, от которой то и дело темнело в глазах. Но затем все пришло в норму, и я принялась страшно скучать. Любые мои попытки прервать навязанный постельный режим встречали жесточайшее сопротивление со стороны верной компаньонки. Была только одна причина, по которой я сразу же не устроила шумный скандал Доре: страх. Говоря откровенно, я жутко боялась, что Дора привяжет меня к постели, если я начну настаивать на своем освобождении. Уж больно нехороший огонек загорался в ее глазах каждый раз, когда я пыталась выбраться из постели.

Стоит ли говорить, что к концу вторых суток моего воскрешения я готова была взвыть от скуки и безделья. К тому же меня продолжало снедать жесточайшее любопытство. Седрик почему-то совершенно не торопился навестить меня и рассказать, чем же закончилось наше расследование. Правда, он прислал мне огромный букет красных роз с краткой запиской «Прости». Но его подарок немного терялся рядом с куда более шикарным букетом дорогущих орхидей, присланным от Себастьяна с чуть менее лаконичным посланием «Я жду твоего ответа».

Признаюсь, сначала я собиралась выкинуть подарок моего настырного начальника, но цветы были столь красивы и нежны, что у меня просто не поднялась рука. Правда, и оставить их у себя в спальне я не могла. Если Седрик решит навестить меня, то он без особых проблем поймет, кто был вторым дарителем. И вряд ли моего жениха обрадует тот факт, что я принимаю знаки внимания Себастьяна. Поэтому я попросила Дору забрать вазу с компрометирующим меня букетом в свою комнату.

А вот что делать с подвеской, которую перед началом расследования передал мне Янор, я совершенно не представляла. Я обнаружила ее на прикроватной тумбочке сразу же после ухода Себастьяна. Понятное дело, надевать ее больше не собиралась. Как-то не верила я во внезапно проснувшееся благородство противного блондина. Да и потом, чем мне заняться в его спальне, пусть и в нематериальном виде? Разве что только вцепиться мертвой хваткой, пытаясь выяснить, чем же для остальных завершилось наше путешествие в дом с привидениями. Однако меня не оставляла смутная уверенность, что Себастьян предпочтет в очередной раз отмолчаться, оставив меня изнывать от любопытства. Я понимала, в чем заключался его план. Он хотел, чтобы Седрик лично признался мне в своей ошибке.

Все эти мысли и тяжкие раздумья сводили меня с ума. Я понятия не имела, что делать в сложившейся ситуации. Плюнуть на свои страхи и все-таки встретиться с Себастьяном во сне, если Седрик и дальше будет игнорировать мое возвращение из мира мертвых? Или же воспитывать в себе добродетель терпения? И я терзала несчастную подвеску, то примеряя ее, то пряча в самый дальний угол тумбочки.

Как ни странно, первым мое вынужденное постельное заключение и затянувшуюся пытку ожиданием прервал Кайл. Это случилось на третий день. Я как раз пыталась влить в себя хотя бы ложку наваристого куриного бульона. Дора, словно выполняя шуточное распоряжение Себастьяна, принялась кормить меня им на завтрак, обед и ужин. И я уже видеть не могла этот бульон, хотя некогда относилась к нему более чем благосклонно.

Вот и в этот раз я мрачно крошила хлеб в тарелку, которая стояла передо мной на специальном столике, и всерьез размышляла, успею ли вылить ненавистный бульон в окно, не будучи застигнутой на сем преступлении Дорой. Но меня беспокоило, не попадет ли горячее ароматное блюдо за шиворот какому-нибудь бедолаге-прохожему. В прошлый раз мне повезло, но вдруг удача отвернется от меня? Если поднимется скандал, то мои несчастные соседи вполне могут выселить меня из этого района общим голосованием.