Сумасшедший вампир - Дарья Фэйр

Он повернулся ко мне, улыбаясь. Боги, наверное, так звали ту… Эстэриол опустил взгляд, но улыбаться не перестал, взял меня за руку и чуть пожал.

– Давно я не прикасался к живой плоти… Не считая конечно… – но тут же запнулся, решив не продолжать. Виновато поджал губы и отпустил.

– Значит, ты, – проговорила я дрожащим голосом, – как только закончатся эти двести лет, убьёшь себя?..

Вампир кривовато улыбнулся:

– Эти двести лет закончились полтора года назад… Как видишь, я ещё здесь.

Я сидела, глядя в одну точку, и не могла осмыслить. Как? Как в таком чудесном, прекрасном, чистом мире могут твориться такие страшные вещи?! За что? Почему это произошло? Как эти их боги местные допустили такое?! И как же хорошо, что Эстэриол… немёртв до сих пор. Я уже поняла, что потеряла бы слишком много, если бы не встретила его в своей жизни. Сейчас я всем сердцем стремилась к нему! Хотела утешить, хоть как-то помочь! Потому что, Далин их побери, мне этот народич был слишком важен!

Эстэриол ласково улыбнулся и едва коснулся лбом моего в знак признательности и благодарности. Опять перевёл взгляд вперёд, закинул руки за голову и потянулся.

– Совсем забыл! – порылся в карманах и вытащил сморщенное прошлогоднее яблоко. – Хочешь?

Я благодарно приняла угощение и под его внимательным взором с хрустом откусила. Вспомнилась сказка про Белоснежку, и Эстэриол рассмеялся:

– Зачем мне тебя травить?

Смущённо потупилась, но вампир не обиделся, потрепал меня по голове и продолжил рассказ:

– Вортам просчитался. Я ведь не из тех, кто складывает руки. Погоревал, конечно, но… слишком уж хотел убить эту тварь! Я принялся развиваться, изучать свои способности, набираться сил и нарабатывать навыки, заново учиться магии, теперь уже новой. Я очень много понял за эти двести лет, и сейчас я ни за что не позволю себе такую глупую и бесполезную слабость, как самоубийство. Да, Вортам отобрал у меня магический дар, но он совсем забыл отобрать у меня знания! И за это время я не только восстановил свою прежнюю мощь, а ещё и увеличил её в несколько десятков раз! Правда, некоторые изменения не в лучшую сторону у меня всё же произошли, пусть засчитает себе в заслуги. Я съехал с катушек, но это ведь ожидаемо! По-другому бы и не могло быть…

– Ты убил его?

– Нет, что ты, я псих, а не дурак, – он грустно покачал головой. – Это невозможно. Во-первых, мне и сейчас до его уровня, как ползком до Энэко. Этот колдун уже тогда был Далински силён. Ещё и дар особый! Да и сомневаюсь я, что он тогда действовал в одиночку, уж слишком большой силы заклятьями сыпал. Думаю, тут не обошлось без помощи Далина или кого-то из его Демонов.

– Ему помогал сам бог?!

– Думаю, да. А во-вторых, что я мог с ним сделать? Убить его практически нельзя, при божественном пособничестве тем более – мне этого просто не позволят. А заставить мучиться… Как? И зачем? Чтобы он потом пришёл и меня с землёй сровнял? Это бессмысленно. Это ничего не даст, никакого результата. Отдаваться слепой ярости привычнее каким-нибудь пахарям, у которых плуг соседи спёрли. Мне-то зачем? Что я, совсем тупой? В таких случаях всегда нужно думать головой и искать обходные пути, более полезные. Вортам ведь служит богу зла. Он проклял меня, а я превратил его проклятье в дар. Зачищаю тракты от разбойников и ещё по мелочи… Это и есть моя месть, я творю добро… иногда. И этим мешаю ему в его грязном деле…

Вампир помолчал, а затем вздохнул с отчаянием:

– А в-третьих, я пытался. Я перерыл всё Нелита! Я искал его везде, где только мог! А где не мог, изворачивался и продолжал искать! Но он исчез! Совсем! Будто никогда и не существовал вообще! Его никто не видел, никто не помнил, все его дела проворачивали другие народичи, и были свято уверены, что так и было! Никто, кроме меня, не помнил о Вортаме! Он будто стёр себя из памяти мира! – Эстэриол хихикнул. – Я даже пытался найти его через Далина. Специально притащил козу в храм, чтобы та помочилась на алтарь! Я же сам теперь не могу… Но ничего! Ни божественного гнева, ни козней Демонов, никакой реакции! Сколько я не крыл богов проклятьями, грязными ругательствами – всё впустую, будто и я исчез для них, как Вортам для меня. Он принёс своему богу мою невесту в жертву и смылся.

Воцарилось молчание. Я дышать боялась, не зная, что сказать и как вообще можно реагировать в такой ситуации?

Эстэриол улыбнулся, залез пальцами за воротник, вытащил камешек на тонком шнурке и ласково погладил.

– Это её, она мне подарила. Сама сделала, представляешь? Всё, что осталось…

Небольшой камешек тёмно-синего, почти серого цвета был неаккуратно оправлен в какой-то тёмный металл. Серебро потемневшее, что ли? На нём была всего одна руна, которую я не знала. Но откуда мне знать? Я ведь и о Футарках только мельком слышала.

– Знаешь… о-о-о, прости меня… Но, – он запнулся и поглядел на меня синими-синими глазами, – ты напоминаешь мне её… не знаю, чем, не спрашивай! Что-то есть, наверное… Я знаю, знаю, что ты другой народич, но… Даша.

– А?

– Я рад, что встретил тебя.

По сердцу разлилось тепло. И я, я тоже очень рада, что встретила тебя, Эстэриол. Я не произнесла это вслух, но знала, что он прочитает это в моих мыслях.

– Я так рада, что ты не стал… Что ты остался и борешься! Как можешь. Я бы хотела быть такой же сильной, как ты…

Эстэриол глубоко вздохнул, глядя на меня оглущающе-тоскливым взглядом:

– Я искренне желаю тебе никогда в жизни не узнать, насколько ты сильна в подобных обстоятельствах.

Эти слова бухнули камнем в моё сознание, давая понять разницу между рассуждениями и тем, что происходит на самом деле. Это ведь не шутки. Это всё, и правда, слишком страшно.

Не успела что-то добавить, как-то смягчить, оправдать собственную глупость. Вампир оборвал мои рассуждения, чмокнув в висок:

– Иди спать. Вы же все дневные, вам спать нужно. Я приду завтра, обещаю. Передай от меня привет солнышку.

Он потрепал мою уже и так разлохмаченную голову, и в следующий момент его уже не было рядом, лишь на верхушке дерева, под которым мы остановились, захрустели ветки. Я разочарованно вздохнула и повиновалась.

«Передай привет солнышку…». Я утёрла вновь выступившие слёзы и закуталась в одеяло с головой, будто оно могло защитить меня от невыносимой грусти в этих простых словах.