Пленник золотой любви - Ольга Вешнева

Очарованный ее красотой парень боролся с неуместной счастливой улыбкой.

– Извините, туфли немного жмут, – опустившись на край дивана, Лиза примерила несколько вариантов постановки ног.

– Вам помочь? – Егор готов был встать перед ней на колени и собственноручно снять туфли на высоком каблуке с ее длинных стройных ножек.

– Нет, спасибо. Начнем интервью?

– Техника слышит вас, – Егор положил включенный диктофон на журнальный стол поближе к Лизе, а сам присел на параллельный диван. – Поводом для встречи послужило обращение читательницы нашей газеты. Ксения Перова пришла в редакцию и рассказала трогательную историю о том, как вы спасли ее маленькую дочку Алину. Девочка страдала тяжелым наследственным заболеванием. Вы узнали о беде семьи Перовых и оплатили дорогостоящую операцию на сердце. Благодаря вашей доброте сегодня ребенок совершенно здоров. В сентябре Алина пошла в первый класс… Семья Перовых ограничена в денежных средствах. Ксения и ее муж Сергей не знают, как вас отблагодарить. Они попросили главного редактора опубликовать статью о вашей благотворительной деятельности. Говорили, что их дочь – не единственный тяжело больной ребенок, которому вы помогли.

– Выключите диктофон, – Лиза повелительно взглянула на Егора, и он подчинился. – Да, все так. Но об этом я говорить не буду… Пишите, о чем хотите. О моих нарядах, о развлечениях. Называйте меня прожигательницей жизни, девушкой без комплексов. Выдумайте про меня любую грязь. Я не обижусь… Про больных детей, которым я оплатила лечение – ни строчки. Пусть это будет наш секрет.

– Почему?

– Подруги и друзья не поймут, – Лиза бешено рассмеялась и резко притихла. – Напишите, что я потратила баснословные деньги на бриллианты.

– Какие бриллианты?

– На свете мало бриллиантов? Да что мудрить? Вы в фотошопе их спокойно нарисуете.

– Вы удивительная девушка. Но что я скажу Перовым? Они настаивали на статье.

– Напомните им, что я просила их никому не рассказывать о лечении Алины. Если девочке снова понадобится помощь, они знают мой номер телефона. Закроем тему.

– Редактор ждет большую статью на целую полосу. Я уже писал и о вашей работе на мясокомбинате, и о победе на конкурсе красоты. Позавчера выложил маленькую заметку на сайт газеты о том, как вы отбрили Семена Верховцева на открытии “Модного Улета”. Попробуем вместе выбрать сочную тему для статьи. Жду предложений.

– Напишите о моем женихе! Поместите на полосу интервью с ним. Сделайте эффектную фотографию, – Лиза покрутила головой, ища мое убежище. – Тиша! Я знаю, что ты рядом. Уверена, ты с самого начала нас подслушивал. Выходи из тени.

Я вышел из-за темно-синей дверной шторы, с которой сливался мой бархатный спортивный костюм.

Егору стало не по себе от мысли, что за ним велась слежка. Увидев меня, он от испуга завалился на спинку дивана.

– Добрый день, – неласковым голосом произнес я.

– Д-день д-добрый, – Егор не мог привыкнуть к моему присутствию.

Его интуиция кричала: “Беги со всех ног. Хищник рядом”.

– Лизонька, может обойдемся без интервью со мной, – я взял за руку вставшую с дивана девушку. – К фотосессии я сегодня тоже не готов.

Лиза недовольно повела носиком, но под моим светящимся взглядом она одобрила отказ.

– Сфотографируйте интерьер комнат, – она мигом придумала задание для Егора. – Отдельно возьмите крупным планом статуэтки, картины. Я расскажу, что сколько стоит. Подразним жуликов. Им все равно не по зубам мое имущество. Помню, вы писали о нашей службе безопасности.

– Ваш начальник охраны фигурирует в каждом номере газеты. Неделю назад я делал с ним очередное интервью. Мы говорили о его клубе исторической реконструкции “Самураи” и о японской диаспоре.

– А вот и он. Легок на помине, – Лиза обратила внимание Егора на Сатибо, вошедшего бесшумно как вампир. – Не хотите снова о нем написать?

– К сожалению, у нас в редакции установлен лимит на каждую персону кроме мэра. Главный редактор и так меня поругивает за то, что вы и некоторые ваши сотрудники стали чересчур популярными персонажами. Вопреки требованию начальства я все же задам Сатибо один вопрос. Дело в том, что в редакцию поступает шквал звонков. Читатели интересуются, когда ваша сестра Юми возобновит выступления в клубе “Дырявый Джо”. Волочаровцы с нетерпением ждут ее новой программы. Звонил сам мэр. Сказал, что он страстный поклонник творчества Юми. Я и сам, честно говоря, пару раз с премии покупал билеты на ее шоу.

– Юми выступит, когда Лиза ей разрешит, – Сатибо поздно сообразил, что фамильярно упомянул госпожу при постороннем человеке и попытался залакировать промашку. – Наша начальница придерживается высоких моральных принципов и требует того же от подчиненных.

– Лизавета Филипповна, разрешите Юми выступать в клубе, – взмолился журналист.

– Мне надо подумать, обстоятельно поговорить с самой Юми, – в Лизе проснулась обида на Джаника Саркисова. – Вы должны меня понять, Егор. Когда заместитель главного технолога мясокомбината публично танцует стриптиз, это бросает тень на деловую репутацию предприятия.

– А мне кажется, что шоу Юми служит отличной рекламой продукции комбината. Особенно – эротической серии мясных деликатесов. У вашей сотрудницы талант. На ее представления выстраиваются очереди. Люди толпятся в дверях клуба, чтобы хоть издали посмотреть, как она танцует. Сейчас поклонники Юми очень расстроены. Они боятся больше не увидеть ее на сцене. Спрашивают журналистов – что случилось? Мы не знаем, что ответить.

– Ничего пока не отвечайте. Я подумаю. Скоро сообщу вам о своем решении, – произнеся несколько отрывочных фраз, Лиза приняла телефонный звонок. – Тиша, Сатибо, покажите гостю антикварную гостиную, – поручила она. – Мне нужно поговорить с поставщиком запчастей для промышленного оборудования.

Войдя в старую гостиную, Егор приготовился снимать.

– Ну и ну! – заинтригованно воскликнул он, посмотрев на обстановку комнаты уже не через видоискатель, а своими глазами.

Опустив фотоаппарат на грудь, Егор вытянул вперед руки и пошел, пошатываясь как зомби, к кушетке Лаврентия.

– У вас, ребята, тут четко ощущается потусторонняя активность, – определил гость.

Я подошел к нему. В следующую долю секунды произошло страшное: откуда ни возьмись, как будто с потолка, на Егора обрушился Лаврентий и, прижав парнишку к полу вниз лицом, схватил его зубами за шею. Не сумев оттащить агрессора (руки прошли сквозь призрачное тело), я вырвал из-под него журналиста, не позволил вонзить клыки глубже и повредить сухожилия или трахею. Лаврентий закинул подскочившего Сатибо в открытый камин, шлепнул меня окровавленной ладонью по губам и исчез.

– А-а-а-а! – завопил вскочивший Егор, одной рукой закрывая кровоточащую рану на шее, а другой прижимая к себе фотоаппарат с разбитым объективом.