Падальщик - Александр Авраменко

…Горожане отказались от переселения. И, откровенно говоря, у Михаила словно камень с души упал. Сразу полегчало. Он ведь сам уходить не хотел. Не было желания бросать Алтарь и Храм. Не мог оставить их на гибель и поругание змеелюдскому Капищу, где человеческие жертвы уже вовсю приносили. Чувствовал это парень. Ой как чувствовал. И Старые дороги стали тяжело открываться. И Алтарь уже не так светился. Словом, что-то надо было делать. И срочно. Впрочем, дни шли, и вроде как летом опять облегчение настало. Рыбу он продал тем же горожанам. Не поехал сам с ними. Отдал за долю в покупках. Список составил лично. Ему не много нужно было: картошку, муку, фрукты, овощи. Остального хватало с избытком. Сам приглядывал за переселенцами. А те — устраивались помаленьку. Восстановили фермы, стали заготавливать корма на зиму, косили по озёрам и редким долинкам траву, сушили сено. Запустили завод коптильный. Правда, пока там только рыбу солили. Соль брали в городе в обмен на готовый продукт. Её там ещё со старых времён хватало. По прикидкам, лет на пять хватит гарантированно, а там что-нибудь придумают. По тем Старым дорогам на Баскунчак, накопать побольше да вывезти, если припрёт. Скот, который был у переселенцев, дал приплод, прижился. Козы по сопкам словно пауки прыгали, корм себе искали. Доились исправно. Теперь когда Михаил в деревне появлялся, ему бидон молока всегда дарили и яички свежие. Куры расплодились вообще, у всех несушек чуть ли не по десятку цыплят вышло. А вот гуси — не пошли. Чего-то им не хватало. Правда, индюки тоже приспособились. Только вот стали какими-то мелкими и жилистыми. Словом, вырождалась порода. Не северный вариант. Но утки тоже расплодились. Озёр в округе полно, а вместо ряски и ракушек — мойва, песчанка, морской червь. Словом, еды им хватало. С энергией Михаил тоже помог: горожане от своей электростанции протянули кабель до линии электропередач, поставили подстанцию — в домах свет и тепло. И генераторам лучше — не вхолостую крутят, а под нагрузкой. Николай, городской старшина, присылал специалиста, бывшего подводника. Тот и помог всё это хозяйство построить и запустить. Поля в округе все засеяли картошкой, но народ знал, что урожай пойдёт на корм скоту. Конечно, и людям перепадёт, но уж больно северная скороспелка водянистая. Так что по-любому её мешать с привозной надо. Тем временем караван горожан вернулся с торговли. И когда Михаил за своей долей приехал, рассказали ему новости. И новости те были невесёлые… В центральной Руси окончательно силу взяли самозваные аристократы. Простой народ в кабалу попал плотно. Настоящее рабство. А эти вот графья и герцоги, чуть окрепнув и кое-как наладив хозяйство, точнее, выжимание продукции из своих подневольных, начали воевать между собой. А кто больше всего страдает во время войны? Естественно, простой народ… Деревни, образовавшиеся после чумы, — сжигались. Поля — вытаптывались. Людей — в лучшем случае уводили к себе и сажали на землю. В худшем — продавали в рабство соседям. А в самом страшном варианте — просто убивали. Но это — у обычных графов и баронов. Герцог же был один. И имя ему — Волк. Тот сел в бывшей столице. Потихоньку, точнее, медленно, но уверенно подминал под свою руку окрестные волости. Бывших правителей этих мест уничтожал. Людей уводил. И больше их никогда не видели. Исчезал народ бесследно. Но самое странное во всём было то, что этот Волк никогда не терпел поражений. Его войны всегда оканчивались успехом. Горожане рассказывали и чесали затылки. Один Михаил сидел спокойно, но внутри всё кипело. Он-то уже знал, кем является этот герцог на самом деле. Как знал и то, что ещё схлестнутся с этим Нагом северяне не на жизнь, а на смерть… Впрочем, пока время ещё позволяло. Северу, как никогда, нужен был мир. Для того, чтобы наладить нормальную жизнь, чтобы выросло новое поколение. В городе завели школу-интернат, куда детей мог отдать любой. Плату установили скромную, всем по силам. В основном тащили на себе эту ношу горожане. На их плечах и кормёжка была, и одевание детей. Но затея себя оправдывала — у родителей было больше времени на работу, охоту, добычу и переработку рыбы. Начали искать военную технику, проверяли подряд все бывшие городки и посёлки. Собирали одиночек, пристраивали к делу. На будущий год Николай собирался отправить большую экспедицию в центр уже по железной дороге. Михаил чесал затылок — хотя на его острове и было безопасно, но время одиночек проходило. Нужно было что-то думать. Как ни крути, как ни изворачивайся — но надо. Да и надоело, откровенно говоря, отшельником быть. Правда, сейчас то ему было хорошо — Люда покруглела, беременность пошла девушке на пользу, постепенно она становилась настоящей женщиной. Её в деревне уважали как жену их спасителя. Всегда принимали с радостью. Впрочем, она гостья на берегу была редкая. В основном жила на острове. Это Михаил постоянно по делам то в деревне, то в городе, то вообще — невесть где, по Старым дорогам шастает. Впрочем, девушка была счастлива и от того, что из её жизни ушла неопределённость, смысл появился. И мужем, и тем, что вскоре ребёнок будет. А самое главное — что Михаил её любит по-настоящему. Всем сердцем. Так что тут всё было хорошо… Незаметно пролетело короткое лето, но северяне вступали в зиму уверенно, как никогда раньше после чумы: полные закрома продуктов, достаточное, с огромным запасом количество топлива всех видов. Завезли фрукты, овощи, соки. Заготовили осенью, неожиданно тёплой и сухой, много ягод и грибов. Работала восстановленная электростанция. А самое главное — зима обещала быть мирной. Без налётов банд и озверевших от голода одиночек. Все были пристроены к делу, никто не остался без занятия. На зиму у горожан были большие планы. Теперь оставалось их только реализовать…