Первый среди крайних - Андрей Орлов

Не стоит грубить без твердого повода, подумал Верест. Больше всего на свете он хотел наесться и напиться. Ругаться и презирать – это потом. Он нацедил из кувшина мутновато-зеленого пойла и, зажмурившись, выпил.

Продрало до души. Самогон немного с недоделками, но в целом достойный. Непонятно только, из какой табуретки его гнали, а спрашивать не хотелось.

В ослабевшей голове приятно запуржило.

– Сок змеиного древа, – голос предателя как бы отъехал в соседнюю пещеру. – Фактически кустарник с сочными плодами. Растет под обрывами на вершинах гор, поди доберись… А в соседней комнате – агрегат, перегоняющий сырье в драгоценное пойло. Подарок от нашей, скажем так… фирмы.

– Послушай, Толмак, – услышал он собственное бормотание. – Неужели вот ты – это она и есть, собственной персоной, Нечисть? Не могу уразуметь…

Толмак перестал улыбаться.

– Мы не Нечисть, Лексус. Мы даже не работаем на нее. Нечисть работает на нас. Открыть тебе тайну, Лексус?

– Открой, – кивнул Верест. – Но сначала признайся, почему тебе пещерники рыло начистили?

– А, это… – Толмак бережно провел по вздувшейся скуле. – Это они попутали меня с вами. До кучи. Сперва мутузят, затем разбираются. Ну, ничего, разобрались. Драчуны уже наказаны. Тайна такова, Лексус. Инициаторы наступления так называемой Тьмы – не аборигены, и с коренными жителями планеты ничего общего не имеют.

– Неужели? – фальшиво удивился Верест.

– Ты слышал, конечно, про культ Рема? Допускаю, что на твоих островах его под корень извели, но знать-то ты обязан. Эти сатанисты очень милые люди. Не все, понятно – избранные. Они ничем не отличаются от нас с тобой, и цели ставят приличные.

Верест обрадовался. Толмак не знал, откуда он прибыл. Верит, что его принесло с восточных островов – кажется, такая залипуха пошла от Гибиуса к резиденту в Монге? И про иммунитет к магии не знает, а это очень прибыльно, если, конечно, не без фарта…

По теологии культа Эрмаса мир создал светлый одноименный бог в непрерывной борьбе с божеством зла Ремом. В отличие от христианства, где дьявол считается взбунтовавшимся созданием Бога-отца, а, следовательно, более слабым и обреченным в итоге на поражение, Рем в культе Эрмаса равен последнему по могуществу. Даже священники культа Эрмаса не утверждают, что победа светлого Бога неизбежна. Всё зло – от Рема, всё добро – от Эрмаса. Грех – шаг в сторону Рема и вечного проклятья после смерти, рабства в черных безднах, подвластных Рему.

– Их цели – пошлые, – пробормотал Верест. – Цель жизни – максимум удовольствий. Господство над толпой, вседозволенность. Любые правила – насилие над свободой. Не надо быть светочем, чтобы догадаться – куда уж вернее дорога к хаосу.

Толмак поморщился.

– Примитивная пропаганда. Есть другая трактовка теологии культа. Рем создал мир для свободных людей и зверей, а Эрмас тех и других загнал в рабство. Но работают и тобой озвученные позиции. Такая пестрота подхода привлекает. Кто только не тянется в ремаитские секты! И маргиналы, не спорю… Плебеев манит ощущение избранности, потерявших власть аристократов – возможность достичь тайной власти, подонков – оправдание любых преступлений, интеллигенцию – обретение тайных знаний, диссидентов Церкви – шанс отомстить оппонентам. И так далее, и так далее.

Толмак аппетитно вцепился в корочку, заскрипел зубами. Какое-то время молчали.

– Ряды сторонников культа Рема должны быть отфильтрованы и сплочены во имя цели – создания технически развитой цивилизации. То, чего не желает делать господствующая религия. Культ Рема в любом виде запрещен, – гнул издалека Толмак. – Даже там, где культ Эрмаса не господствует. Ремаиты слишком постарались: где – человеческими жертвоприношениями, где – бандитизмом, где – экспериментами на живых людях… Лет двадцать назад возникла секта «Модзаэмон», по имени основателя. Состав секты показателен: маги-псионики, изгнанные Церковью инакомыслящие, мятежные офицеры имперской армии – за попытку переворота с целью посадить на трон ученика Модзаэмона – бастарда императорской крови графа Сулима. Бежав, и обосновавшись в одном из карликовых княжеств Фанжера, сектанты вышли на неких пришельцев – неизвестно откуда, но с великолепным багажом знаний. По генетике, например, клонированию, зомбированию, психическому манипулированию…

Глазки «охотника» хитро заблестели.

– Пришельцы – это вы, – вздохнул Верест. Простые охотники подобных слов не ведают.

– Мы, – с гордостью сообщил Толмак. – К тому времени произошел развал империи. Повод удобный – прервано наследование. Последний император Багир V умер, не оставив сыновей. Женщины на троне – поперек традиций, и дочь, в общем, особо не лезла. Племянник имел права, но не популярность – оргии с мальчиками, знаешь ли… Внебрачный сын Багира, граф Локрус, имел популярность, но не права. Словом, покатились разборки, отпали провинции, вспыхнула маленькая, но гражданская война…

– Я учил историю родного края, – недовольно заметил Верест.

Толмак добродушно засмеялся.

– Развал империи позволил секте окрепнуть, захватить еще несколько фанжерских государств-карликов и развить бурную деятельность. В частности, деятельность ветви «Дух Запада» в Аргутовых горах, Предгорье и Гонзаге, которую ошибочно и представляют корнем зла.

«Слишком откровенно, – думал Верест. – Не к добру».

– От меня-то чего хочешь? – буркнул он.

– Сотрудничества. Лично мне не нужна твоя смерть, Лексус. Парнями вроде тебя не бросаются. Скажи, зачем шел в Залесье?

«Действительно, – ухмыльнулся про себя Верест. – Лучше здесь рассказать, за бутылкой, чем потом – под пытками».

– Не смеши меня, Толмак, – он взялся за кувшин и нацедил на два пальца. Определенно, при помощи Вереста Толмак собирается начать контроперацию. – Ты реквизировал мой пояс. На мне его нет, верно? Ты нашел в нем деньги, документы и ампулы. Химанализ в горах не проведешь, понятно, но зачем тебе голова? Я шел взрывать Цитадель, Толмак. Не пойму, что ты поимел на этой информации. Ровно ее же я сообщу вашим костоломам.

Толмак выпил. Закусить забыл – задумался.

– Я обещаю поддержку, если будешь работать на меня. Говори «костоломам» что хочешь, но не о нашей беседе. Выиграем время – отлично. Не пройдет и недели – тебя освободят. Нам нужны решительные люди, Лексус. Соглашайся – отличное денежное содержание, прекрасный дом, прислуга, автомобиль. Бытовые блага – но не те, которые предлагают гражданам нынешние правители…

А замок на Дамане? А Прух в качестве «управляющего конюшней»?

А как насчет ненависти? Ненавидишь ты меня, Толмак, ненавидишь. Словно не я тянул твою мокрую задницу из болота. И слова твои – красивая обертка, под которой конфетка из дерьма.

Вот и вариант развития событий: Толмак тянет время, сообщает начальству о засылке агента, о том, что именно он, а никто иной перевербовал перспективного кадра. И план военной операции: пускается слух, будто Цитадель и сопутствующая ей Лаборатория взорваны отважными диверсантами, процесс управления Нечистью прерван. В рядах агрессора паника. Воюющие государства радостно подтягивают к линии фронта последние резервы – одним ударом добить Нечисть – и попадают в засаду, где легко и просто уничтожаются. Дорога на Колокус открыта: орды зверюг и человеческого отребья рвутся на восток…