Летнее королевство - Джиллиан Брэдшоу

— Господи! Какие странные вещи ты рассказываешь! — воскликнула сестра Телери. — Ну, ладно. А что ты говорил о крещении?

— Ну как же! Эйвлин не крещеная. Она же родилась в Ирландии, а выросла на Островах. Когда на нее напал демон, посланный ее хозяйкой, и она начала кричать, я подумал, что крещение может помочь. Кричать она перестала. Зато упала в обморок. Вот с тех пор так и лежит.

— Ну, без криков, конечно, лучше, — задумчиво протянула сестра Телери. — И ты, похоже, веришь в эту историю?

— Это все происходило на моих глазах. Как я могу не верить?

— Никогда не любила слушать про всяких демонов, — сказала она, словно рассуждая сама с собой. — Но утверждать, что ты врешь, подожду. Я с такой болезнью еще не сталкивалась. Но все равно…

— Я понимаю. Все равно трудно во все это поверить, — кивнул я. — Сестра, я и сам бы не поверил. Когда дело доходит до драки, мне больше нравятся настоящие противники, а не тени на пустой дороге. Но ведьма Моргауза действительно сильна и опасна, это я на собственной шкуре испытал.

— Ну да, если запахло колдовством, понятно, что где-нибудь рядом появился Гавейн, — с горечью произнесла леди Элидан.

— Леди! — воскликнул я, — если вы думаете, что лорд Гавейн поклоняется дьяволу, вы его совсем не знаете. Его мать вместе с его братом Мордредом, Мэлгун Гвинедский, да и вообще все в Деганнви — все желают погубить лорда Гавейна. Они же заговор творят против Императора! А если у них все получится, как вы думаете, сколько Британия сможет оставаться в безопасности? Иисус милосердный! Идет борьба между силами Света и Тьмы! А вы думаете только о своей оскорбленной чести!

— Стоп! — скомандовала сестра Телери, подняв руку. — Куда-то мы не туда забрели в наших разговорах. Будем считать, что пока я тебе верю. Болезнь этой девушки, в самом деле, может быть вызвана проклятием. Господи, дай мне сил разобраться! Тогда надо просить отца Гилла отслужить за нее мессу, и мы все сможем помолиться. Я не очень-то доверяю такому лекарству, но вреда от него, точно, не будет. Я все равно не знаю пока, как ее лечить. Если она не проснется, то просто умрет от жажды. Сейчас-то она ничего проглотить не может. А что касается остальной части твоего рассказа — и твоего господина, и короля Мэлгуна, и Императора, и даже этой знаменитой ведьмы с Оркад — это мы пока отставим в сторону. Знаешь, хуже нет вмешиваться в разборки королей между собой. Наша задача — лечить больных, заботиться о детях-сиротах, молиться, вести хозяйство. Вот и будем заниматься своими делами. А остальное — в руках Божиих.

Наверное, она была права. Я кивнул, думая об Эйвлин, а потом вспомнил о лорде Гавейне. Получил ли он мое сообщение? Правильно ли он его понял? Помогло ли оно ему чем-нибудь?

— С одной стороны, конечно, так, — медленно сказал я, — но, сдается мне, милорд Гавейн знает, как помочь Эйвлин.

— Нет! — в ужасе воскликнула леди Элидан. — Он сюда не придет! Я не хочу, чтобы он узнал о Гвине!

— Элидан! — прикрикнула сестра Телери. Она была на добрые пять дюймов ниже своей помощницы, совсем не так гордо выглядела, но леди Элидан сразу сникла. — Элидан, если Рис говорит правду, мы понятия не имеем, что там случилось с ними на дороге. Позволить девушке умереть из-за твоих страхов перед каким-то лордом — тяжкий грех. Если он действительно сможет ее исцелить, конечно, надо позвать его.

— Да? А на моего сына тебе наплевать? — ощетинилась леди Элидан. — А вдруг он его заберет?

— Никто не заставляет тебя говорить ему о мальчике. Не можешь простить мужчину — твое дело. Но мне не верится, что он собирается принуждать тебя к чему-нибудь. А жизнь девушки — это наша забота.

— Ты права, наверное, — леди Элидан совсем склонила голову. — Пусть будет, как будет. Рис ап Сион, если ты считаешь, что Гавейн сможет помочь девушке, приведи его сюда. И я с ним поговорю. Но, ради спасения твоей души, не говорит ему ни слова о моем сыне!

Я растерялся.

— Ладно… Только я не соображу, как добраться до лорда Гавейна… Если я вернусь в Деганнви, стражники даже не впустят меня. И как я тогда найду своего господина?

— Поклянись, что не скажешь ему о Гвине. — Похоже, леди Элидан не слушала меня. — Я доверяю тебе великую тайну.

Эх! Если бы она действительно простила лорда Гавейна, не стала бы требовать от меня никакой клятвы. А если не простила… Тогда, конечно, лучше бы моему хозяину вовсе не знать о существовании собственного сына. Что он будет делать с ребенком? Не станет же он, в самом деле, силой отбирать его у матери? Она же говорит, что не отдаст… и я ей верю. Но, с другой стороны, если хозяин узнает о ребенке и ему придется оставить его на попечение матери, это же какой дополнительный груз ляжет на его душу? А там и так много чего есть.

— Да, клянусь, что не буду упоминать о Гвине при моем хозяине до тех пор, пока вы сами не разрешите, — сказал я, глядя прямо в глаза леди Элидан. — Да поможет мне Бог и все его святые! Клянусь спасением своей души, не скажу ни слова.

— Хорошо. Тогда зови своего господина. Я поговорю с аббатисой Мэр, сообщу ей все обстоятельства. Попрошу помочь тебе, потому что верю твоему рассказу о колдовстве. Сам Бог велел нам помешать этим злым козням!

Я с благодарностью кивнул.

— Вот и славно! — сестра Телери обняла леди Элидан. — С этим мы разобрались. И как нам связаться с твоим хозяином?

— Ну, как… придется мне пойти туда. Попробую перелезть через стену ночью. Может, получится…

— И не думай! — решительно заявила сестра Телери. — Твое место здесь. Сиди и отдыхай!

— Мы же можем отправить посыльного с письмом, — предложила леди Элидан. — Он спокойно войдет в ворота Деганнви. Скажет, что хочет предложить в крепости какие-нибудь товары из монастыря.

— Я писать не умею, — признался я.

Леди Элидан улыбнулась.

— Ты в аббатстве, дорогой мой! Здесь писать умеют. Продиктуешь. Хорошо бы уговорить отца Гилла. Его кобылка — это всё, что у нас есть. Я поговорю с ним сегодня же. А потом ты продиктуешь мне письмо.

— А теперь — отдыхать! — скомандовала сестра Телери. — У тебя впереди важная работа.

Она выскочила из кельи, захватив с собой поднос. Следом за ней вышла и леди Элидан. Она не оглянулась.

Я вздохнул и лег, уставясь в потолок. О многом надо подумать, какой уж тут отдых! Каждый раз, когда мне удавалось отвлечься от мыслей об Эйвлин, — а что толку? Беспокойся, не беспокойся, делу не поможешь, так вот, если не думать об Эйвлин, тут же начинаешь думать о лорде Гавейне. Может ли он в самом деле помочь? А вдруг он сам нуждается в помощи? Там же вокруг враги, и даже на Руауна нельзя положиться. Конечно, Руаун поддержит хозяина против Мэлгуна, а вот то, что он на стороне Мордреда, хозяин может просто не знать. Руаун — хороший человек, но его уже обманули. И даже если Мордред сотворит какую-нибудь пакость, еще неизвестно, одумается ли воин. И я еще не знаю, чем кончился для Мордреда удар поленом по голове. Вряд ли чем-нибудь серьезным, но помешать, или хотя бы отсрочить планы Моргаузы, он мог. Хотелось верить, что Эйвлин постаралась. Она девушка сильная. Так что сейчас у Мордреда голова должна болеть не меньше, чем у меня. А еще и Моргаузе досталось! Вот с этой воодушевляющей мыслью я и заснул.