Злые улицы - Наиль Эдуардович Выборнов

— Надо отъехать куда-нибудь в безопасное место и переговорить с этим придурком, — сказал я, пнув бесчувственное тело. — Иди и пригони тачку понеприметнее, а я посторожу его.

— Ладно, — ответил Джо, и полез в окно.

Я осмотрелся и не нашел ничего лучше, кроме как затащить федерала в кабинку туалета, усадить на унитаз, забраться туда самому и закрыть дверь. Окровавленную туалетную бумагу я предварительно смыл в унитаз соседней кабинки.

Ждать пришлось недолго, я, конечно, боялся, что парень придет в себя до того, как Джо приедет с машиной, но повезло: то ли подходящая тачка попалась быстро, то ли мой напарник проявил чудеса расторопности.

В любом случае, уже через пять минут он позвал меня. Общими усилиями мы вытащили так и не успевшего прийти в себя ублюдка через окно. Место за рулём решил занять я, забрав у Джо ключи. Он и не особо возражал, водить он не любил, особенно в дождь, когда управление машиной становилось немного безумным и нельзя было угадать, на какой кочке тачка перевернется и отправится в кювет.

Мы осмотрелись, убедившись, что из окон за нами никто не наблюдает, после чего загрузили Джонни в багажник. Вылезти наружу из него не вышло бы, а привлечь внимание ублюдок смог бы, если только нас остановят. В любом другом случае звук двигателя и ливень надёжно заглушат крики и стук этого ублюдка.

На всякий случай я убедился, что в багажнике нет ничего, что можно использовать как оружие, после чего уселся за руль, завел двигатель и тронулся с места.

Быстро выехал со двора, проехал два квартала к северу и влился в поток на шоссе. Я гнал машину в сторону океана, надеясь, что там мы сможем найти подходящее место, чтобы поговорить с Джонни в спокойной обстановке.

В отличие от большинства я поехал не на престижный пляжный район на берегу, где, кстати, жил доктор Гильермо, а продолжил двигаться по шоссе ещё с полкилометра, а уже потом свернул с автострады на разбитую дорогу, ведущую к каким-то полузаброшенным складам. А потом вообще выехал на грунтовку и поехал мимо жалких лачуг и сараев.

Однако, даже этот район оказался в какой-то мере заселён: в паре окон горел свет, и даже какой-то старик в дождевике шел по улице. Поэтому я поехал дальше, вдоль берега, и по мере удаления от города процент заброшек значительной увеличился.

Выбрав какой-то лодочный сарай, я заехал во двор и остановил машину.

— Отпустите! — послышались из багажника крики, а потом и стук. — Я инспектор ФБР, немедленно отпустите!

— Смотри-ка, очнулся — усмехнулся Джо.

— Я схожу и вскрою дверь, ты загони машину, — попросил я, открыл дверь и выскочил под дождь.

Ветер ударил в лицо, а по голове и плечам забарабанили капли дождя. Ближе к океану ливень превращался в настоящую бурю, и, если в машине это почти не чувствовалось, то выбравшись из салона я ощутил гнев виртуальный природы в полной мере.

Добежав до ворот сарая, я достал из кармана набор отмычек и принялся взламывать амбарный замок. Как назло, он оказался не таким уж простым, и показателя моего навыка едва-едва хватало, поэтому времени ушло гораздо больше, чем я рассчитывал.

Поэтому, когда я, наконец, открыл дверь и вошёл в помещение, меня переполняла целая гамма негативных эмоций. Которые я собирался выместить на попавшемся под руку федерале.

Джо загнал машину в сарай, и я закрыл двери и даже опустил массивный засов, оказавшийся как нельзя кстати.

Когда стены и крыша отгородили нас от беснующейся природы, крики и стук стали гораздо громче. Я осмотрелся вокруг и увидел настоящее богатство, разложенное на полках. Похоже, сарай действительно принадлежал рыбаку, а помимо снастей здесь была спиртовка и несколько мотков крепкой веревки.

Около стены стоял стул. Я поднял его, поставил в середину комнаты, взял с полки верёвку. Если привязать легавого к стулу, то разговаривать с ним будет гораздо удобнее.

— Ну, что, открываем? — спросил у меня Джо.

— Да, — кивнул я. — Только аккуратнее, смотри, чтобы этот ублюдок не набросился на нас.

На всякий случай я достал из кармана принадлежавший захваченному нами федералу револьвер. Джо открыл багажник, резко дёрнул вверх дверцу, отскочил в сторону на случай, если легавый попытается броситься на нас.

Парень не стал пробовать. Он вообще не проявлял никакой агрессии, только посмотрел на нас и, похоже, осознал, что попал.

— Ну, что? — спросил я. — И чем же наши скромные персоны заинтересовали Бюро?

— Парни, я против вас ничего не имею, — ответил легавый, подняв руки. — Я только приказ выполнял, мне сказали проследить за тобой, это все начальство.

— Не боись, — кивнул я. — Мы ничего тебе не сделаем, поговорим и отпустим.

Федерал молчал. Видимо, не поверил. Хотя, я на его месте тоже не стал бы верить человеку, который вырубил тебя ударом по затылку, а потом вез через полгорода в багажнике, привез в какой-то сарай и наставил на тебя твой же пистолет.

— Давай ты сейчас спокойно вылезешь из багажника, сядешь на стул. Мы поговорим и разойдемся.

— А какой вам смысл оставлять меня в живых? — спросил он, подумав несколько секунд.

— Все просто, — пожал я плечами. — Нам нужен свой человек в Бюро. Особенно. если они копают под нас. Согласишься сотрудничать — получишь назад пушку. Я тебя даже обратно в город отвезу.

— А если не соглашусь?

— Получишь пулю в живот из своего же револьвера. Мне будет не по себе, так что лучше соглашайся. Но, в любом случае, сначала мы кое-что обсудим.

— Ладно, — согласился легавый.

Он встал, подошел к стулу и уселся на него. Джо взял с полки моток веревки и принялся крепко-накрепко привязывать ублюдка к стулу, я продолжал контролировать ситуацию с револьвером в руках. Когда мой напарник закончил, я подошел ближе, проверил прочность пут, упрятал револьвер в карман.

Несмотря на то, что в сарае было сухо и в какой-то мере даже тепло, я чувствовал себя промокшим, поэтому подошел к полке, взял с нее спиртовку, заправил из бутылки, которую нашел на той же полке, и перенес поближе к стулу, на котором сидел Джонни. Поставил на пол, достал из кармана зажигалку, поджег фитиль. Подумал секунду и решил закурить.

Джо усмехнулся моим неуклюжим попыткам обогреть помещение, но принес от стен еще два табурета так, что мы смогли рассесться вокруг огонька. Теперь это