Хардкор для мажора - Татьяна Герман

— Блин... Я прошел почти весь разлом, и везде стены практически отвесные.

— И что предлагаешь?

Я посмотрел на Рональда, тот — на меня. Потом мы оба повернулись к Женьке. Ясно, идей ни у кого нет.

— Надо подумать. Если...

Договорить я не успел. В той стороне разлома, где остался шаман, появились несколько тинароллов, отчасти скрытых все еще висевшей в воздухе пылевой взвесью. Они шли цепью, перекрывающей всю ширину образовавшегося ущелья, при этом держали в руках странные конусовидные артефакты. От них исходили вниз зеленоватые лучи, и судя по тому, как внимательно вражины разглядывали землю, этими штуковинами они просвечивали грунт. То есть, попросту говоря, искали нас. Это очень быстро подтвердилось, когда за их спинами я заметил еще одного тина, заглядывающего за наваленные тут и там камни.

Да уж, обложили нас со всех сторон. Натуральный цугцванг — какой ход ни сделаешь, все равно окажешься в худшем, чем сейчас, положении.

— Макс, — прошептал Денди, заметив Красноглазых, — надо что-то делать. Здесь нас на раз заметят.

Кто бы сомневался. Причем решать нужно срочно. К счастью, тинароллы шли медленно, так что немного времени все-таки оставалось.

— Жень, ты вроде с собой воду брал? Не всю еще выпил?

Он с удивлением посмотрел на меня, но послушно достал флягу и протянул мне.

— Нет, почти полная.

Я, как мог, отряхнулся от пыли, сделал глоток, уменьшая жажду, тщательно умылся. Теперь можно было надеяться, что в инвизе меня не заметят. Потом покосился на Рональда. Тот не обращал на наш разговор внимания, словно вопрос спасения его не интересовал. Он сидел, вперив взгляд в пространство, и бормотал себе под нос то ли молитву, то ли речитатив. При этом держал в руке засушенный цветок, который растирал пальцами.

Наклонившись к Женькиному уху, я прошептал:

— Давай так. Отдаю тебе плащ и маску, а сам ухожу в невидимость. И рвем к отвалу. Это хоть какой-то шанс.

— А Рон?

— Для него у меня идей нет. Будь хоть одно зелье инвиза... Но, блин, Жень, не всегда все складывается гладко, бывают и потери. В конце концов, он же просто непись.

Я снова покосился на мирида. Когда гербарий превратился в порошок на его ладони, он дунул на него и удовлетворенно улыбнулся. Ох уж эти мне колдуны...

— Макс, я не верю, что это говоришь ты, — нахмурился Денди. — Хотя прекрасно знаешь, что у неписей здесь есть разум, эмоции, память. Они влюбляются, создают семьи, заводят детей. Чем они отличаются от нас? В этом мире мы даже менее настоящие, чем они, потому что не умираем.

— Кончай демагогию, у нас мало времени.

— Короче, бегите вдвоем с Роном. Потом встретимся в Мергусе. К тому же, я идти не могу, ногу подвернул, когда падал.

— Я могу тебя на себе дотащить.

— Тогда не будет смысла в инвизе, — усмехнулся он. — Ты, главное, Рона спаси, а я все равно бессмертный.

— Женьк, ты реально больной. Рискуешь собой из-за движущихся пикселей, созданных ради нашего удовольствия.

Денди раздраженно отвернулся, да и я разозлился не меньше. Из-за его романтических бредней сейчас все окажемся в ловушке. И повернулся к мириду.

— Рон, зелья есть?

— Мне они без надобности, дикмус прекрасно лечит, — он ласково погладил потухший шар. — Но сейчас он совершенно разряжен, так что, боюсь, помочь не смогу.

— Идите уже, не теряйте времени, — вполголоса поторопил Женька. — А я их немного приторможу.

— Как, интересно?

— Видишь на том склоне жилу с желтыми кристаллами? Это сера. Я обстреляю ее огненными стрелами, выпавшими с ящериц, чтобы она загорелась.

— У Красноглазых прекрасная защита от огня, — печально изрек Рональд.

— Зато вас не будет видно. Кроме того, при горении серы образуется ядовитый газ. Вряд ли у тинароллов есть резист к отравлению.

Я хлопнул его по плечу: хоть он и говорил только что странные вещи, но голова у него работает. Оставлять его на съедение тинам очень не хотелось, но втроем нам не выбраться. Сунув в руки Рону плащ и маску, я от души пожелал:

— Удачи, Жень!

И ушел в инвиз. Тем временем Рональд напялил сет и стал похож на выступ в стене трещины.

— Ох, какие штрафы на колдовство, — пробормотал он.

Еще бы, раз маг надевает экипировку другого класса. Но сейчас это неважно. Я махнул рукой, в очередной раз забыв, что они меня не видят, потом опомнился и шепнул:

— Пошли!

— Макс, обещай, что не бросишь его, — ответил Женька. — И спасешь.

— Ладно, ладно, — буркнул я, не оборачиваясь.

Тинароллы, искавшие нас, были уже метрах в пятнадцати, когда мы покинули свое укрытие. Стараясь держаться в тени, я направился в противоположную от них сторону. Не прошло и нескольких секунд, как за нашими спинами просвистела стрела, потом вторая, и в следующее мгновение стена разлома вспыхнула сине-фиолетовым пламенем. От нее повалил едкий дым, тут же проникший в легкие и вызвавший спазм горла. Но загорелась не только она, но и серная взвесь в воздухе. Тинароллы оторвались от поисков и дружно заревели.

Я зажал нос и прохрипел:

— Бежим!

Судя по звуку шагов, Рональд неотступно следовал за мной. Бесконечно спотыкаясь о разбросанные тут и там камни, мы устремились к краю провала. До него оказалось недалеко. Он и в самом деле освещался разгоревшимся на поверхности пожаром, и мне оставалось лишь надеяться, что рядом с местом, где мы вылезем из-под земли, никого не окажется.

Вскоре я достиг пологого спуска в разлом и осторожно, по-пластунски, пополз по нему вверх. И Рона, который вознамерился было шагать в полный рост, нажатием на плечо заставил опуститься. Он ведь вовсе не невидимый, скорее незаметный, поэтому самое лучшее для него — слиться с окружающим рельефом.

Благополучно выбравшись из трещины, я осмотрелся. Неподалеку горят какие-то развалины, левее груда камней — и никого. Несколько тинов-солдат бродят по поселку стражей, очевидно, в поисках выживших. Походу, нам повезло.

Едва Рональд вылез, я тронул его за руку.

— Уходим, скорее!

Но не успел сделать и двадцати шагов, как сзади послышался крик мирида. Обернулся: от горящей постройки к нему бежали несколько Красноглазых, а