Серый ферзь. Высокое искусство бегства - Александр Бушков

— С-стерва… — сказал Сварог не без уважения.

Следом за ней неслись человек восемь. Два мушкетера,остальные — егеря. Оставшиеся у рва повернули коней, целеустремленно припустилив лес. Вряд ли они отправились в родные казармы. Скорее уж, решили пополнитьсобой лесную братию, если примут.

— Ну, пора кончать с этими догоняшками, — сказалСварог. — Сколько можно?

Бони кивнул, слез с седла, отвязал пулемет, лег и по-крестьянскиобстоятельно стал выбирать удобную позицию, елозя животом по земле, вытягиваяшею и всматриваясь.

— Граф! — умоляюще воскликнула Делия из-за спиныоттесняющего ее от происходящего Леверлина.

— Я понял, — мрачно сказал Сварог. — Что ж, яне добрый, мне просто нужно разобраться… Эту бешеную девку брать живой,понятно? Чтоб ни волоска с ее головы… Держите коней!

Он спрыгнул на землю, вынул топор из петли. ВсадникиАрталетты неслись вскачь — вопреки всем законам тактики, решительно запрещавшейкавалерии атаковать вверх по склону. Должно быть, их тоже допекло, и они хотелипобыстрее со всем этим покончить. Бони, прижав приклад к плечу, поднял голову:

— Командир, скажи историческую фразу. Больно ужторжественный момент.

Сварог не видел в моменте ничего торжественного, но всегдастарался удовлетворять мелкие капризы своего воинства, если они не шли в ущербделу. Подумав, он сказал историческую фразу:

— Огонь!

Пулемет загрохотал, выплевывая из ствола низко гудящихсвинцовых пчелок и понемногу заволакивая дымом все вокруг себя. Лошадиволновались, шарахались, ржали — а там, впереди, кони летели наземь вместе совсадниками, как сбитые кегли, вздымались фонтанчики пыли, кто-то вылетел изседла, и его гнедой промчался мимо Сварога, кто-то повернул назад, но все равноне успел, кто-то стал забирать в сторону, но его достал выстрел Мары.Благородную ратную схватку это ничуть не напоминало, но тут уж было не доблагородства.

Полное поражение погони обозначилось почти моментально —одна Арталетта неслась вперед, и Сварог, приложив ко рту вертикально правуюладонь, послал ей навстречу несколько коротких слов, магию Гэйров, оказавшуюсявполне актуальной и весьма полезной, как бы там не уверяли в Магистериуме, чтомагия ларов в Хелльстаде вроде как бессильна — и ее конь, пробороздив землюзадними ногами, застыл как вкопанный, дико вращая вылезшими из орбитсумасшедшими лиловыми глазищами. Арталетта, еще не понимая сгоряча, чтопроизошло, бешено его шпорила.

Сварог подошел к ней и, поигрывая топором, сказал:

— Слезайте, герцогиня, приехали…

Она спрыгнула на землю, даже не спрыгнула, а соскользнула спроворством ядовитой змеюки, замахнулась мечом. За пистолеты и не пыталасьхвататься — видимо, знала, что против Сварога это бесполезно. Сварога так иподмывало одним ударом отправить ее к праотцам, особенно когда он увидел вблизиее совершенно безумное лицо с посиневшими губами, покрытыми пеной, но неследовало срывать раздражение на человеке, вполне возможно, ставшем жертвойзагадочного зла. Он благоразумно снес ее клинок у самого эфеса, а потом, плюнувна всякую галантность, метко угодил ей концом топорища в солнечное сплетение.Только пена с губ брызнула во все стороны.

И все равно, вязать ее пришлось вчетвером, онасопротивлялась с яростью фурии, для обычного человека вовсе уж невероятной.Связанная, принялась кататься по земле, дрыгая и лупя ногами куда попало.Сварог растерянно гадал, что делать дальше.

— Держитесь в сторонке, принцесса, — сказалон. — Честное слово, укусит… Скажет мне кто-нибудь, что с ней теперьпредпринять?

— Прикладом по башке, — мрачно предложил Бони,посасывая прокушенный палец.

— Раздеть ее надо и осмотреть как следует, — подалголос Паколет. — Вдруг что и найдем.

— Чувствуешь что-нибудь? — заинтересовался Сварог.Ему было не до смеха, хотя краем глаза он заметил, как отреагировала Делия нарекомендацию «раздеть». Кажется, при любом исходе их начинания Паколету лучшебудет поискать подданства в другой стране.

— Да толку от меня, вот бабка… Короче, это не в ней.Столько-то я просекаю, а дольше не хватает учености. Или наговорная иголка, иличто-то в одежде, а может, и опоили, тогда придется тягомотнее…

— Это сколько же у нас будет покусанных, покаосмотрим? — с сомнением сказал Сварог.

— Палку в пасть, завязочки на затылке, — сознанием дела предложил Шедарис. — Четыре колышка в землю, привязатьруки-ноги. Тогда не подрыгается. Бывало… — Он крякнул и поспешно умолк.

Сварог не стал уточнять, для чего предназначалась такаятехнология — примерно догадывался и сам, что с ее помощью творят в захваченныхгородах. Он кивнул:

— Ну ладно. Походно-полевой сеанс борьбы с черноймагией, говорите…

Присел на корточки, когда все было готово, попыталсяприменить все, чему его научили. Явственно видел загадочный черный ореол,окаймлявший лежащую девушку, эту гирлянду причудливых черных снежинок,бесплотных, как дым, вызывавших в висках неприятное покалывание. Осторожнокоснулся растрепавшихся черных волос и убедился, что ищет где следует: ладонькольнуло в нескольких местах, словно он трогал не просто колючего, а еще иневероятно холодного ежа.

— Держи-ка ей голову покрепче, — сказал онШедарису. — Помогите кто-нибудь, быстро! Да навалитесь вы без церемоний,чтоб не дергалась! Есть там что-то! Принцесса, не путайтесь под ногами!

Растопырил пальцы, собрал волосы в пучок, откинул с висков.Паколет, во многих ситуациях бесполезный балласт, здесь оказался прав: за ухомпод нежной кожей сидела длинная то ли игла, то ли булавка, наружу торчала лишьстранная головка. Из-под зажатой зубами палки наружу лезли и лопались в воздухепузырьки фиолетовой пены. Бесцеремонно намотав ее волосы на кулак, Сварог тремяпальцами ухватил крохотную треугольную пластинку, примерился как следует,дернул.

Арталетта испустила дикий вопль, испугавший коней. И обмяклас закрытыми глазами, запрокинув голову, едва не перекусив палку во рту. Сварогодной рукой перехватил кинувшуюся к ней Делию, сунул принцессе под нос чернуюбулавку с треугольной головкой, покрытой микроскопическими знаками:

— Вот и все, надо полагать.

— Она же без сознания!

— Что делать дальше, я совершенно непредставляю, — честно признался Сварог, вонзил булавку в землю и притопталкаблуком. — Нашатыря у нас нет… носки, что ли, с кого-нибудь снять?

Вновь присел на корточки, похлопал Арталетту по щекам, неглядя, взял у кого-то фляжку, брызнул в лицо водой. Цвет лица стал ужесовершенно нормальным, ни следа этой жуткой синюшности, и больше всего девушкапоходила на безмятежно спящую.

«Врачевать так врачевать», — подумал Сварог, зажимая ейладонью рот и нос. Она дернулась, размазывая остатки фиолетовой пены по щекам,но кусаться не стала, ресницы затрепетали, глаза медленно раскрылись. Большеона не выглядела ни злой, ни бешеной, но недоверчивый Сварог побыстрее убралруку, развязал ремешки и вынул из ее рта палку.