Операция «Прикрытие» - Степан Кулик

— Теперь представьте себе, дорогие товарищи, мое состояние: когда спустя некоторое время, я открыл глаза и понял, что каким-то чудом оказался на спине огромного тигра, который всячески пытается сбросить меня. А ведь это — верная смерть! У китайцев даже поговорка такая есть: «Оседлав тигра, трудно слезть». Вмиг загрызет. У меня же не то что ружья — ножа и того с собой нет. А тигр так вертится, что от полос аж в глазах рябит, и тошнота к горлу подкатывается!.. Одними руками никак не удержаться! И тогда я вцепился ему в ухо зубами. Да так крепко, что отгрыз напрочь… — закончил охотник под приглушенный смех товарищей. — С тех пор ношу свой «трофей» всегда с собой. И как только чувствую, что готов совершить глупость, вынимаю мохнатое ухо, поглажу его пальцами, и вся дурь из головы в тот же миг улетучивается. Третий десяток лет безотказно помогает. Так что, товарищи дорогие, хотите — верьте, хотите — нет, но с тех пор мне за себя самого перед людьми ни разу краснеть не доводилось… Показать талисман?

— Погодь, Кузьмич, дома смотрины устраивать станем… — Малышев остановил потянувшегося к вороту Телегина. — Когда обратно, к своим вернемся. Хороша твоя байка, спору нет, интересная и поучительная, но пора и делом заняться. Скоро совсем светло станет. Пошли, старшина… «Тигров», извини, в здешних местах не замечено, но если сдюжим, то сможешь к своим охотничьим трофеям перышко от железной птички приобщить.

* * *

— Скажите, товарищи офицеры… — после пятнадцатиминутного вглядывания в небо и третьей сигареты спросил у саперов Корнеев. — У вас бикфордового шнура в запасе много осталось?

— Думаю, пара метров найдется, — ответил за двоих Ованесян. — А что, командир? Мы будем еще что-то взрывать?

— Я бы попросил отвечать точнее! — задумавшись, Николай произнес эти слова чуть более жестче, чем требовалось.

— Насколько точнее, товарищ майор? — обидчивый армянин тут же вспылил. — Прикажете в сантиметрах доложить или в миллиметрах?

— Не умничай, Вартан, — немного сбавил тон Корнеев. — Я же не из праздного любопытства спрашиваю. Это важно. Сейчас все объясню…

— Тогда надо перемеривать…

Ованесян вынул шнур из вещмешка и вместе с Петровым стал прикидывать длину пядями.

— Примерно три метра, плюс-минус двадцать сантиметров… Точнее не скажем. Измерительный прибор барахлит.

— Угу… И сколько он гореть будет?

— Стандарт. Полсантиметра в секунду.

— А это значит… — прикинул в уме Корнеев. — Получается, что-то около десяти минут? Верно?

— Плюс-минус… — подтвердил Ованесян. — Но лучше учитывать минус. Я бы остановился на семи минутах. Для надежности…

— Маловато… За такое время далеко не уйдешь.

— Да ты толком объясни, Николай, — присоединился к разговору Петров. — Один ум хорошо, а два сапога пара… Чего задумал? Я так понимаю: нужен взрыв с отсрочкой по времени?

— И чем больше отсрочка, тем лучше, — кивнул Корнеев.

— И всего-то? — хмыкнул тот. — Полчаса хватит?

— Серьезно?!

— Вполне… — Петров вынул из нагрудного кармана необычный с виду взрыватель, больше похожий на толстую авторучку. — Вот. «ВХЗД-30» — химический взрыватель замедленного действия. Прихватил на всякий случай. Как знал, что может понадобиться… Время срабатывания — тридцать минут. Годится для твоей задумки?

— Отлично. Значит, действовать будем исходя из этого запаса времени. Гляди, Виктор… — Корнеев раскрыл карту. — Отсюда до монастыря около трех километров. Но сам монастырь нам не нужен, а примерно вот этот изгиб дороги. Установишь на обочине фугас… Метрах в двадцати, чтоб грохнуло хорошо, но даже случайно машину не повредило.

— Психологическая атака, понятно…

— Типа того. Сейчас без пятнадцати четыре. Ровно в половине шестого фугас должен быть заложен. А в пять тридцать пять нажмешь кнопку. Дальше — выдвигайся вот в эту точку. Два километра севернее Дубовиц. За те полчаса, пока грохнет и фрицы всполошатся, ты должен успеть уйти. Видишь, в этом месте западный берег реки еще гол, а на восточном — уже начинается лес.

— Я понял, командир. Спасибо…

— Это за что?

— Что сразу прикидывал, как сапера на верную смерть не посылать. Ведь ты поэтому и спрашивал о длине шнура, верно?

— Разговорчики… — проворчал Корнеев. — С тобой пойдет Гусев.

— Есть, командир, — кивнул старший лейтенант.

— Зачем? — удивился Петров. — Иван же не сапер. Да там и сложности никакой нет. Я справлюсь. Вартан, подтверди…

— Вообще-то Виктор прав, командир, там и одному делать нечего. Если только не будет приказа: отрыть под закладку яму глубиной с окоп для стрельбы стоя.

— Отставить пререкаться!.. — посуровел голосом Корнеев. — Один в поле не воин, товарищи офицеры. Особенно во вражеском тылу. Любая непредвиденная глуп… случайность может стать роковой. А старший лейтенант — опытный фронтовой разведчик. Случись что, не даст пропасть, вытащит… И очень прошу всех, будьте начеку! Хватит с нас и Васи Купченко…

При этих словах ефрейтор Семеняк вопросительно взглянул на Лейлу и, прочитав на лице девушки ответ, глубоко вздохнул. Значит, уже есть потери… Вот ведь судьба. А как чувствовал. Хотел поменяться с боксером, но после того, как Корнеев заговорил с Малышевым на повышенных тонах, не рискнул. Как опытный боец, Степаныч понимал, что совсем не дело, когда подчиненные начинают по своему разумению улучшать решение, уже принятое командиром…

— Ваша конечная задача, — продолжал тем временем майор, — скрытно выйти к лесному аэродрому не позже семи пятидесяти… Крайний срок — восемь ровно. А дальше будете действовать по ситуации. В зависимости от того, как сложатся дела.

— Есть…

— Хохлов, скорее всего, к этому времени тоже вернется. Перехватите его и дальше вместе.

— Понятно. А если…

— Если военврач не покинет монастыря к указанному времени, он будет действовать автономно. Это понятно?

— Так точно.

— Ровно в семь мы выйдем в эфир, тем самым давая операции «Прикрытие» вступить в завершающую фазу. Часы у немцев начнут обратный отсчет времени до подлета наших бомбардировщиков. А взрыв фугаса в непосредственной близости от стен монастыря, на что я очень надеюсь, заставит их запаниковать и начать эвакуацию груза, не дожидаясь поимки вражеских диверсантов. То есть — нас с вами. Но в то же время неопределенность ситуации не позволит оберштурмбанфюреру снять людей с оцепления для усиления группы сопровождения. Значит, охраны со Штейнглицем, когда он отдаст приказ об эвакуации, будет не больше отделения автоматчиков. И вот в этом наш с вами шанс, товарищи. Мы должны перехватить спец-груз по пути его следования на аэродром, или — в крайнем случае — захватить после погрузки на борт транспортного самолета…

* * *

На востоке громыхало, но как-то тихо, деликатно. Словно не нарочно. Так на кухне гремит посудой жена, стараясь не потревожить отдых мужа, но желая успеть приготовить завтрак к его пробуждению, — то слишком быстро кладет в тарелку ложку, то задевает половником кастрюлю. И грохот этот не был тревожным или пугающим, а, скорее, привычным — даже уютным…