Игрок, забравшийся на вершину. Том 11 - Дмитрий Владимирович Михалек

них, но всё-таки решил закрыть этот вопрос. ― Всего было три героя, обладающих божественным телом. Героя же, что рассказал мне о нём, звали Барал´Даг. Он не поведал, как именно его приобрёл, но сказал, что, будь у него ещё один шанс пройти через это, он бы ни за что не согласился. Я до сих пор хорошо помню то, что он сказал, и так как я не смогу передать даже долю тех эмоций, то… Взгляните сами.

Радермин внезапно начал шептать странные слова на незнакомом Ворону языке, и с каждым звуком, что тот произносил, вокруг него густел плотный туман, вдохнув который, парень внезапно очутился в незнакомом месте.

Эта была открытая терраса у дома на краю леса. Небольшой столик, вокруг которого расположились три человека, в которых разбойник узнал Пандору, Барал´Дага и… Радермин?

Мальчик, сидевший с этими двумя, выглядел очень молодо, но сходство со взрослым цербером всё-таки прослеживалось.

Искажённое, подёрнутое маревом тумана окружение и сказанные перед этим слова дали понять, что это часть воспоминаний охотника, поэтому Ворон сосредоточился на том, что происходило перед ним.

― Поздравляю с твоим первым демоном! ― Мужчина, похожий на побитого жизнью аристократа, с длинными, связанными в хвост волосами тёмно-зелёного цвета, поднимал обычную деревянную кружку и ярко улыбался. ― Ты смогла это сделать.

На его лице, вместе с широкой добродушной улыбкой сиял, в буквальном смысле, тонкий шрам, протянувшийся от левого глаза к правой щеке.

В руках Пандоры была точно такая же кружка, но на фоне неё та выглядела слишком большой. Подняв её, девушка улыбнулась в ответ и слегка поморщилась, тронув свободной рукой перевязанный бок.

― Спасибо. Без твоей помощи я бы не справилась.

― Не стоит скромничать. Я же прав, Рад?

Радермин, отвлёкшись от еды, посмотрел на мужчину и молча кивнул, тут же вернувшись к стоявшей перед ним тарелке, наполненной кусками мяса.

― Хе-х, а ты всё так же немногословен.

― Перестань. ― Пандора, успевшая сделать большой глоток, опустила кружку на стол и с теплотой посмотрела на мальчика. ― Это был его первый бой на смерть, и он, кстати, мне сильно помог.

― Не сомневаюсь. По силе он напоминает меня в детстве, до того как я обрёл божественное тело.

Юный Радермин, услышав это, тут же вскинул голову, взглянув на Барал´Дага. Было очевидно, что это не просто любопытство, так как мальчик с едва скрываемой тревогой посматривал на свою госпожу.

― Что такое? Наконец-то тебя заинтересовало хоть что-то помимо мяса и нашей маленькой Пандо… Ай! ― Мужчина тут же вскрикнул, получив ногой под столом, и, виновато улыбнувшись, в которой раз извинился: ― Прости, ты совсем не маленькая. Так что, хочешь знать, что это такое?

Вернувшись к тому, на чём его прервали Барал´Даг, обратился к юному церберу, наблюдая за его реакцией.

― Прошу, не начинай. ― Девушка строго посмотрела на друга, но тот, всё так же улыбаясь лишь одними губами, не обратил на неё внимания.

― Ну так что? Рассказать?

Мальчик взглянул на Пандору, словно ожидая разрешения, и та, не сумев отказать ему, лишь вздохнула и, покачав головой, вновь приложилась к кружке.

― Божественное тело — это пассивный навык невероятного уровня. Имея такое тело, ты будешь невосприимчив к проклятиям и прочим «тёмным» заклинаниям. Даже убить тебя будет не так-то просто. Более того, с таким телом сильно возрастают способности к изучению и развитию техник, связанных с использованием физических возможностей тела и его составляющих: крови, костей, мышц, сердца и прочего. Вижу по твоим глазам, что тебе очень хочется получить такое тело, да?

Мальчик тут же жадно кивнул, и, увидев это, мужчина внезапно стал серьёзным.

― Ну, конечно. Только вот не всё так радужно и волшебно, дружок. ― Барал´Даг пустым взглядом заглянул в свою кружку и, мощным рывком допив содержимое, заговорил, вытерев рот: ― Тебе знакомо выражение «желать смерти»? Хотя откуда? Ты ж ещё совсем юн. Так вот, «желать смерти» ― это когда тебе становится настолько невыносимо больно, что ты готов умереть, лишь бы прекратить мучения. Ты готов буквально на всё. Все твои принципы и идеалы стираются, и ты готов умолять любого, кто сможет подарить тебе сладкую, маячащую где-то впереди, но недостижимую смерть. Так вот, то, что тебе предстоит испытать при обретении божественного тела, выходит за пределы этого желания.

Радермин сглотнул, а затем спросил:

― Как… Как же вы тогда пережили это?

― Чудом, малыш. Невероятным, мать его, чудом…

На этих словах сцена расплылась, и Ворон снова оказался в большой пещере.

Цербер был прав. В словах героя слышалось то, что посторонний просто не сможет передать. Казалось, что часть той боли, что он испытал, словно пропитывала каждое его слово и жест. А взгляд выражал стойкое желание никогда в жизни больше не чувствовать подобного.

После увиденной сцены Ворон всерьёз засомневался в своих планах, ведь его опыт пережитых страданий подсказывал, что он никогда не будет сознательно готов к тому, что пережил Барал´Даг. На такое можно пойти только в случае, когда ты уверен, что не сможешь выжить не при каком раскладе. Поэтому либо смерть здесь и сейчас, либо мизерный шанс выжить.

― А теперь, ― тяжёлый голос нынешнего Радермина вернул парня к реальности, ― займись делом, Ворон.

Глава 571

Обновление клинков

― Да-да, уже приступаю. ― Прекратив размышлять, разбойник, перед тем как сесть на место, достал добытую недавно [ангшумскую печать] и вместе с клинками передал её кузнецу: ― В прошлый раз вылетело из головы, сам понимаешь, но сейчас-то торопиться некуда. Сделаешь?

― Что? ― Хендельсон всё ещё находился под сильным впечатлением от увиденной сцены, ведь, в отличие от парня, он не то что статуй, даже изображений героев не видел. Поэтому, всё ещё пребывая в эмоциональном катарсисе, он рефлекторно взял протянутые предметы и лишь секунд десять спустя сообразил, о чём его попросили, но Ворон уже сидел внутри скелета, не обращая на него внимания.