Системная Паутина 2 - Николай Ханов

— Все в порядке, запись прошла полностью, сигнал чистый, — ответил ему молодой парень с большими наушниками на голове, который сидел за мониторами с деловым видом.

— Хорошо, работайте по инструкции. При любой нестандартной ситуации сразу отзвон мне. Я сейчас к Деду с отчетом. У него это дело на личном контроле, — майор откинулся в кресле и начал массировать веки. — И подготовь рапорт на этих куриц с горячей линии. Пусть объяснят, почему у нас нет анкеты Шаха, хотя он к ним обращался три часа назад.

— А может, не надо? Им этих самых Шахов за сутки больше трех сотен позвонило, — как-то неуверенно возразил ему парень в наушниках.

Расслабившийся было офицер тут же подобрался и внимательно посмотрел на подчиненного.

— Синицын, если ты крутишь шашни с Наташей из колл-центра, это не значит, что можно класть болт на служебные инструкции. По регламенту они должны присылать отчет каждый час с перечнем всех обратившихся. Отчеты приходили? — начал он песочить подчиненного.

— Так точно! — парень в наушниках выпрямился и включил вид лихой и придурковатый.

— Тогда почему я пошел на вербовку без критически важной информации? Кто за это ответит? Ты? — продолжил майор холодным тоном.

— Никак нет! Вся имеющаяся информация была вам предоставлена в полном объеме. Я лично перепроверил, в том числе и отчеты от колл-центра!

Офицер еще несколько секунд посверлил взглядом парня в наушниках, потом снова откинулся в кресле и начал массировать переносицу.

— Повторяю, дело на личном контроле у Деда. Все очень серьезно. Если облажаетесь, можете не только со службы вылететь с волчьим билетом, но и в СИЗО оказаться. Так что смотреть в оба, все писать, и, в случае чего, объект своевременно прикрыть. Тебя это, Сергей, тоже касается, — майор повернулся в сторону водителя.

— Так точно, тащ майор, сделаем все как надо, — ответил басом водитель.

Из салона был виден только его короткостриженый затылок и широкие, накаченные плечи.

— Тогда бдите, а я поехал докладывать, — с этими словами строгого вида мужчина вышел из минивэна и аккуратно прикрыл за собой раздвижную дверь.

— Чего-то сегодня Игорь Викторович не в духе, — как бы сам себе сказал парень в наушниках через пару минут.

— Сечь ситуацию надо, Синица, — пробасил водитель, не отрываясь от телефона. — Козел обосрался с Хорьком и нас всех конкретно подставил. Главный Деда взбодрил, а Дед взбодрил все управление. Игорь Викторович вторые сутки на ногах без продыху, а ты тут со своей Наташкой лезешь.

— Я же не знал, — растерянно потянул парень.

— Надо знать, — равнодушно ответил водитель, продолжая залипать в смартфон. — И насчет СИЗО Шилин не шутил, у него вообще с шутками плохо.

В машине повисла тяжелая, вязкая тишина.

Конец интерлюдии

— Это было лучше, чем я боялся, и хуже, чем хотелось бы, — тихо сказал я сам себе.

Продлившаяся больше часа беседа с кгбшником была довольно выматывающей. Допросом это не назвать, но было что-то очень похожее.Товарища майора интересовало практически все: Система, мои достижения там и мысли по ее поводу, мое детство, образование, круг общения, история переезда Изабеллы, моя работа. Кстати, идею сказаться больным он похвалил и сказал, что через несколько часов ко мне подъедет курьер со справкой, причем полностью официальной. Вместо работы я теперь буду писать рапорты о ночных приключениях. Защищенный ноутбук без доступа в сеть и запас флэшек для отчетов мне доставит тот же курьер.

Я откусил кусочек шоколадной плитки, запил чаем и потянулся к блокноту. Привычки часто есть сладости и записывать свои мысли я приобрел благодаря своей работе. Думать приходилось много, причем решать сложные задачи в сжатые сроки, и шоколад помогал держаться в тонусе. Вот и сейчас после напряженного разговора у меня гудела голова и хотелось заточить чего-нибудь сладкого, будто полдня программировал.

Я снова отпил чая, закусил шоколадом и взял со столика белый конверт. В котором лежала банковская карточка и бумажка с пин-кодом к ней. Это, как выразился майор, благодарность за защиту Минска и подъемные за вступление в Корпус Героев. Суммы на карте хватит на покупку новой машины. Пусть одной из самых дешевых, но все-таки…

Я задумчиво хмыкнул и почесал гладко выбритый подбородок. Мне, чтобы скопить такую сумму, потребовалось полтора года. Это притом, что у меня очень хорошо оплачиваемая работа, не надо кормить семью и платить за съем квартиры. Обычному рабочему, чтобы такие деньги отложить, нужно пахать лет пять, а мне тут их приносят за спасибо. Так сказать, в залог будущего плодотворного сотрудничества.

Все это напоминало сыр в мышеловке, но с одним маленьким нюансом: в эту мышеловку я же залез и будет глупо не съесть сыр.

— Ну, теперь Белле не нужно будет бегать на подработки, — сказал я тихо себе под нос и уронил конверт на стол.

Кстати, от привычки говорить свои мысли вслух точно нужно избавляться. Все мои передвижения на негласном контроле, а мой телефон наверняка уже взломали, и он сейчас работает в качестве подслушивающего устройства. Да и в квартиру напихают каких-нибудь шпионских жучков. Спокойно, без лишних ушей, поговорить с Беллой я смогу только в Системе. Да и то не факт, если вспомнить наших замечательных сокомандниц.

«Тяжело быть знаменитостью. Кругом папарацци», — подумал я с иронией.

Впрочем, нужно во всем находить положительные стороны. Никто пока сажать меня в лабораторию не собирается. Я могу продолжать спокойно жить в своей квартире, только нужно будет постоянно писать отчеты и регулярно проходить обследования. Фактически я просто поменял одну работу на другую и теперь могу полностью сосредоточиться на освоении Системы.

Кстати, пора позвонить Белле, обрадовать, что мы теперь неофициально работаем на белорусский КГБ в новом управлении контроля инопланетной активности. Я потянулся было за телефоном, а потом вспомнил, что оставил его в коридоре, в ящике шкафа. Конечно, это слабая защита от прослушки, но хоть что-то.

— Как прошел разговор? — поинтересовалась Изабелла.

В этот раз мы встретились возле реки. Белла выглядела как всегда прекрасно в своем джинсовом наряде и белой ковбойской шляпе. Она поцеловала меня в щеку, и мы пошли по набережной. Ее рука покоилась на моем локте. Вокруг царила летняя погода, дул теплый ветерок и ярко светило склоняющееся к закату солнышко. Только необходимость рассказывать не слишком приятные новости