Хроники Рраха. Туманный страж - Мари Анса

все наконец-то стихло. Мы дружно столпились возле валуна, пытаясь услышать хоть один звук. Когда слабый стон разрезал густую тишину, Яков тут же бросился откатывать камни, подпирающие огромную глыбу. Мы с Ратом едва успели убрать по одному – мальчишка просто не дал нам возможности сделать что-то еще.

Олаф оттащил закрывающий вход валун легко, будто пушинку, и тот, не удержавшись на склоне, покатился вниз, ломая кустарник и сбивая куски породы.

Мира первой вбежала в пещеру. Моя рука поймала воздух в попытке задержать ее. Сейчас никто не сможет остановить Колючку: потребность помочь ближнему была слишком сильна в ней. Так сильна, что девушка была готова забыть даже про собственную безопасность.

Айна лежала на полу пещеры. Вокруг нее валялась, свернувшись кольцом, огромная змеиная кожа. В первый момент мне даже показалось, что это настоящая змея, и сердце пропустило удар. Чуть дальше, на месте импровизированной подстилки, лежало нечто настолько неприятное, что я даже на секунду отвел глаза. Человеческая кожа, будто заживо снятая с девчонки.

Сзади стошнило Якова. Мальчик явно не был готов увидеть подобную картину, и я поспешно накрыл сброшенную кожу чьей-то курткой. То ли моей, то ли Олафа – разбираться не стал.

- Так будет каждый раз? – Рат хмуро разглядывал находящуюся без сознания девчонку.

- Полагаю, что да, - Мира держала руку на пульсе, отсчитывая удары сердца, - ее сердце очень медленно бьется. Не знаю, нормально ли это.

- Потому что змеи холоднокровные животные? – нечто подобное я помнил из школьного курса биологии, но не был уверен, что эти знания можно применить к нагам.

Мира пожала плечами и снова сконцентрировала все свое внимание на Айне.

- Кожу лучше сжечь, - Олаф дал, как и всегда, самый дельный совет. Маловероятно, что кто-то наткнется на нее, но жизнь как раз и состоит из череды нелепых случайностей и дурацких совпадений.

Превозмогая отвращение и тошноту, я оттащил остатки человеческой и змеиной кожи в дальний угол пещеры и там сжег их, содрогаясь от сладковатой вони горящей плоти.

Айна пришла в сознание через полчаса. Все это время Мира колдовала над ней, нажимая на какие-то точки и пытаясь влить в рот остатки заваренного еще вчера отвара.

Яков мешал, лез под руку, и Колючке пришлось даже прикрикнуть на него. После этого мальчишка, наконец, успокоился и сел рядом со мной, терпеливо ожидая, когда Айна придет в себя.

- Во…ды… - прохрипела девочка, не открывая глаз, и Яков тут же снова сорвался с места, заметался, пытаясь найти фляжку. Когда он пробегал мимо меня в третий раз, я успел сунуть ему в руку свою флягу – в ней оставалось совсем немного воды, но Айне этого должно хватить.

Мира помогла девочке сесть. Румянец медленно возвращался на щеки юной наги, и я почувствовал несказанное облегчение.

- Как ты? – Яков заглядывал в глаза подруги с таким волнением и искренней заботой, что та даже сумела слабо улыбнуться ему в ответ.

- Хорошо. Намного лучше, чем раньше. Не чувствую жара и… распирания изнутри. Мне казалось, еще немного – и я просто лопну! – пожаловалась девочка, ежась от неприятных воспоминаний.

- Ты что-нибудь помнишь? – мы с Мирой переглянулись.

Айна на секунду задумалась.

- Помню что-то странное. Будто я была в кромешной темноте и очень хотела найти выход… и вас. Плакала, потому что боялась: вдруг вы ушли, бросив меня одну.

Колючка выглядела удивленной. Собственно, было чему удивляться – Айна, судя по всему, помнила себя в змеиной ипостаси! И не просто помнила, а мыслила вполне здраво.

Это давало надежду. Призрачную, зыбкую, но хоть какую-то.

Олаф с Ратом решили отправиться на охоту: перед уходом нам всем надо было хотя бы немного поесть. Животы уже сводило от голода.

- Сходи за водой, - попросила Мира. Я успел сделать всего лишь один шаг по направлению к выходу, когда пол в буквальном смысле начал уходить у меня из-под ног. Снаружи послышался оглушительный грохот. Было такое ощущение, что вся Антаре разрушается, рассыпается на тысячи камней и осколков.

- Камнепад! – закричала Мира. – Назад!

Вход в пещеру засыпало, и мы оказались в кромешной тьме. Айна тихо заплакала.

Я нащупал на полу какую-то толстую палку и тут же зажег ее, чтобы хоть немного рассеять темноту и оглядеться.

Яков обернулся волком, и Айна судорожно цеплялась за его шерсть тонкими пальцами.

Мира не отводила взгляда от того места, где минуту назад был выход из пещеры. Выход, сквозь который только что прошли полутролль и ее брат.

- Мира, - позвал, понимая, что она сейчас чувствует. Девушка никак не отреагировала – так и сидела, уставившись в одну точку.

Кажется, сам я в этот момент просто перестал ощущать душевную боль. Будто анестезия подействовала, заморозив все внутри. Слишком много потерь, слишком много смертей. Сейчас для меня были важны только две вещи: уберечь остальных и уничтожить чертов туман. Все остальное – потом. Постараюсь найти тела, похороню, оплачу. А пока…

- Нам надо идти, - встал, кивнул Якову. Тот присел, позволяя Айне вскарабкаться себе на спину. Девочка все еще была слишком слаба, чтобы идти самостоятельно.

Мира догнала нас у входа в тоннель. Меня поразил ее мертвый, застывший взгляд. Точно такой же, какой я видел у Рата всего сутки назад.

Кольнула мысль: а по мне кто-то стал бы так же убиваться? Вернее, не кто-то, а Мира, именно Мира – стала бы?

Мои способности к управлению огнем снова сыграли нам добрую службу: без постоянного контроля импровизированные факелы сгорели бы слишком быстро, и тьма поглотила бы нас окончательно и бесповоротно. Конечно, огонь давал мало света, но все же можно было идти, не боясь споткнуться или врезаться лбом в выступ стены.

Мы быстро дошли до того места, на котором Колючка тогда догнала нас с Ратом. Прошли еще метров триста или пятьсот вглубь горы, и вот здесь нас ждала неприятная неожиданность: туннель раздваивался.

- Привал, - скомандовал, чувствуя, как сгущается воздух вокруг меня. Дышать становилось тяжело, на лбу выступила испарина. У нас не было ни еды, ни воды – ничего.

Мысли метались в моей голове, словно стая вспугнутых птиц, но я отбрасывал одну глупую идею за другой. Очевидно, выход у нас только один – выбрать один путь и надеяться, что он верный. Правда…

- Яков, ты можешь сбегать на разведку в левый тоннель?

Конечно, я не забыл, что обещал себе больше