Генетический дрейф - Вадим Денисов

Всё это — издержки пакетного туризма.

Прибежала очередная волна загорелых бодрячков в разноцветных одеждах — их оперативно впихнули на борт авиалайнера. Так же и с прибывшими: маленькие автобусы, словно пылесосы, всасывали бледнопоганочников очень быстро. Весёлые пожилые водители помогали ставить в отсеки чемоданы, снимая нервное напряжение и физическую усталость туристов традиционной фразой: «Изи, изи, ви мейк холидей!»

В час «G», после того как НЛО спалил полицейскую машину, руководство аэропорта расценило случившееся как ЧП высшей степени опасности, работа комплекса по отправке и приёму самолётов была приостановлена, пассажиров эвакуировали до завершения всех разборок.

Первая атака вогнала всех в шок.

После того как остатки властей пришли в себя, они объявили вылет спецрейсов — пассажиров привезли на автобусах, кто-то добрался к терминалу самостоятельно. Никаких таможней и досмотров, людей старались вытолкнуть в воздух как можно быстрей. Когда на полосе раскололись и вспыхнули два гружённых под завязку борта, в главном здании комплекса просто никого не оставалось, все ушли к самолётам. После случившегося аэропорт закрыли окончательно, объявив экстренную эвакуацию выжившей части работников. Какое-то время небольшая сводная команда техперсонала и двух пожарных ещё пытались принять меры, во всяком случае обесточить успели всё. Потом ушли и они.

Некого было травить, как во время первого ночного удара, так и последующих…

В зале вылета стояли маленькие киоски, товар растащили, похоже, ещё первым утром. Здесь есть ресторан и аж четыре бара. Не понимаю, за счёт чего они делали выручку. Только в нелётную погоду, но это для Корфу не тема.

Где я тут проходил? Медцентр, полиция… Что-то сложно найти нужный путь в темноте. Стойки, рамки контроля… Темный коридор без окон, ведущий непонятно куда, двери с табличками по бокам… Нет, нам не сюда.

— Что ты всё ищешь? Пошли, как все пассажиры, логичным путём, — предложила Ани шёпотом.

Лучи четырёх фонарей метались в пустом пространстве. ПНВ я не доставал, всё-таки свет, пусть и жиденький, всегда лучше, когда требуется читать надписи и вовремя замечать указатели на стенах.

— Жутковато что-то, Гош, — хриплым голосом сказала Ани. — Заброшенный мир.

— Есть немного, — признался я. — Вокруг всё заброшенное.

— Не всё. Китайцы!

— Ага! Скоро они и здесь встанут. Двигаем дальше. И палец со спуска убери.

Права девчонка, куда я вообще забрёл? Заметался от азарта. Пассажирам так вольготно болтаться не дали бы… А полазить есть где! Чувствуется, что в здании похозяйничали французы, а до них и ещё кто-то — многие двери сообщений между зонами взломаны, попались и вскрытые кабинеты.

— Сюда!

Я метнулся за ней.

Ани не ошиблась, сразу бы правильный вход нашли, если бы не канцелярский стол, перевёрнутый у двери набок, ну, франки… В чистой зоне грабителей встретили ряды синих сетчатых стульев, низкий потолок с неприкрытыми стальными балками перекрытий и гулкое эхо. Первый дьютифришник, самый маленький, меня не интересовал — тесное помещение было битком набито продукцией из кумквата. Это маленький оранжевый цитрус, завезённый в Грецию из Китая и прижившийся исключительно на Корфу, не понравился в принципе. Тут с этим кумкватом все как с ума сошли! Жмут, трут, парят и настаивают, пастила, сироп, конфеты всякие, цукаты… Гребут как подорванные! А уж ликер из кумквата — любимый сувенир всех отъезжающих туристов, это даже круче местного оливкового масла. Пробовал — вкус специфический, не моё.

Тем не менее Анька заглянула в тесное помещение и быстро вернулась назад.

— Представляешь, весь ликёр выгребли!

— Нравится?

— Ничё так.

Это не местные, у них кумкват-ликёр в печёнках сидит.

Второй магазин был гораздо больше, товара на полках осталось прилично. Ну-ка, что тут припасено?

— Ань, ты пока за тылами посмотри, а я…

— Конечно же ты! — возмущённо фыркнула подруга.

Шоколада на полках было много. Я первым делом начал сгребать в рюкзак вытянутые треугольные батончики «Таблероне», которыми по неизвестной причине завалены абсолютно все дьютифришники планеты Земля.

— Ширпотреб! — почти сразу остановила меня девушка. — Хороший бери, австрийский или бельгийский, в плитках.

Грёбаный насос! Французы ещё и весь приличный вискарь подчистили! Глазам своим поверить не могу, не должны франки виски глушить, у них для того коньяки есть! А где же самость, национальная гордость и наследственная дегольщина? Устойчивый штамп смазался, похоже, общественно запретный плод сладок вдвойне… Зато коньяки остались! Зараза, я ж коньяк не люблю!

— Водку возьми, — посоветовала Анька.

— Тоже не по кайфу. Придётся брать конину или набирай что хочешь.

Добавив к добытому пару блоков сигарет, мы грабёж закончили.

В зале ожидания чистой зоны несколько больших окон, выходящих на лётное поле, были вынесены взрывной волной, крупные осколки блестели на плитке, чему я удивился. Мне казалось, что стекло должно было либо расколоться в мелкий бисер, либо остаться висеть на плёнке.

— Можно идти, пусть лопает, маленькая, — объявила Ани.

— Сейчас…

Я, всего пару раз наступив на осколки, осторожно подошёл к пустой раме панорамного окна и выглянул наружу.

Стемнело, лишь призрачный отсвет заката всё ещё разливал на западе слабую красноватую отмывку. Яркие греческие звёзды то и дело скрывались за облаками, плывущими в высоте. Издалека движется грозовая туча, если ветер не изменится, то непогода может задеть и аэродром. Это последние дожди. Ещё немного, и от освежающих ливней останутся лишь воспоминания, всё лето и осень на Корфу будет стоять жаркая безветренная погода. Никаких осадков: абсолютный рай для пляжников, реальный кошмар для непосед.

Видимость, в общем-то, нормальная, я уже привык к настоящей ночной темноте южных широт, в которой нет разноцветного сияния рекламных вывесок и множества ярких огней, мерцающих по берегам. С каждой ночью глаза всё больше и больше привыкали обходиться без дополнительной подсветки, это очень важно. Поначалу тяжело было — теперь и фонарь зачастую не нужен, вполне хватает света звёзд, а уж если луна выглянет, так хоть книжки читай! Как в древности всё теперь, по-честному… Адаптировался, научился — выжил. Поленился, забил на практику, решив отсидеться на запасах, — в грунт.

В темноте за взлётной полосой жизнеутверждающе светилась россыпь тусклых огоньков Чайна-тауна. Чёрт возьми, да это самое прекрасное зрелище последних дней! Жизнь в её новом проявлении.

Смотри-ка ты, и на горе слабый огонек виден! Похоже, жилое место находится где-то возле главного локатора аэропорта. Кто-то из местных? Или же там теперь наблюдательный пост китайцев, предусмотрительно поставленный на господствующей высоте? Мне захотелось посмотреть на новый мир с небес, пролететь неторопливо над бухтами, с интересом определяя, где ещё теплится жизнь, а откуда человек отступил надолго, если не навсегда.