Черный археолог - Александр Быченин

Поднявшись на ноги, я шагнул к последнему китайцу, но тут моя помощь уже не требовалась: обрадованный неожиданной поддержкой Тайра ловко расквасил оппоненту нос свободным локтем и добил ребром ладони по горлу. При виде меня он все же насторожился и застыл в оборонительной стойке, но я остановился, подняв руки в примирительном жесте:

– Парень, ты чего?! Остынь, мужик, все кончилось…

– Ты кто? – Юный Хикэру сплюнул кровь и уставился на меня расфокусированным взглядом. – И зачем полез?..

– Ты чего? – удивился я. – Как это зачем полез? Четверо одного бьют, какой тебе еще повод надо?

– Совсем глупый, – прохрипел вместо благодарности молодой Тайра. – Но благородный. Так кто ты?

– Гаранин Павел! – Я протянул ему руку для пожатия – чисто по привычке. На взгляд непосвященного. На самом деле и тут был тонкий расчет.

Хикэру покосился на мою ладонь, потом расслабился и нерешительно пожал ее, испачкав кровью. Я дипломатично данный факт проигнорировал.

– За что они тебя?

– Да просто так, – отмахнулся парень. – Это мелкие шавки из триады Ли. Захапали власть и теперь воображают, что воины клана Тайра им во всем подчиняться должны. Мало я их учил! – Хикэру раздраженно пнул ближайшего беспамятного врага и наконец вспомнил о манерах. – Тайра Хикэру. Урожденный Като. Приятно познакомиться.

– Взаимно, – хмыкнул я. – А не кажется тебе, что пора сваливать?

– Угу, самое время… Где, интересно, Акира шатается?..

– Извини?..

– Нет, ничего. Надо отсюда убираться. Только через зал лучше не ходить, там могут еще быть шавки, из этих.

– Как скажешь, – пожал я плечами. – Веди тогда.

Хикэру повертел головой, видимо силясь определить, где именно он находится, потом скривил разбитые губы в подобии довольной усмешки и уверенно потопал по дворику в сторону выхода. Когда мы проходили мимо двери, я окликнул напарницу. Кутающаяся в мою куртку Евгения бесшумно выступила из тени, чем порядочно напугала новообретенного товарища, но тот быстро взял себя в руки и даже галантно облобызал ей запястье, представившись по всем правилам. Женя вернула мне шляпу, и я нахлобучил ее на самую макушку – так у меня получался самый лихой вид.

У самого угла здания мы остановились, повинуясь жесту юного Тайра. Тот осторожно выглянул и сразу же юркнул обратно.

– Такси надо подогнать, – пояснил он, в очередной раз сплюнув кровавую слюну. – А там у самого входа пара «львов» трется. Хотя какие они львы, котята визгливые!

– Успокойся, братан! – похлопал я его по плечу. – Сейчас все организуем. Женя?

– О’кей, босс!

Девушка скрылась за углом, а я принялся обеспокоенно осматривать молодого безумца, чем вызвал его довольно вялый протест.

– Не дергайся. Так-с, переломов нет, это радует…

– Ай!..

– Фигня, в ребре трещина. Переживешь. Челюсть, главное, цела. Зубы на месте?

– На месте… – прошипел Хикэру и оттолкнул мою руку. – Хорош уже. Сейчас в какой-нибудь бар засядем, я и полечусь. Чего уставился? Проверенный метод, не впервой.

– А ты отчаянный, – укоризненно покачал я головой. – И как до сих пор жив остался…

– Не дождутся, твари! Я им еще всем покажу, что такое род Като!

– Да стой ты спокойно! Блин, Женя, что так медленно?

– Вы издеваетесь, босс?! Садитесь уже!

Я торопливо запихнул вновь «поплывшего» потомка самураев на заднее сиденье стандартного экипажа такси и устроился рядом, захлопнув дверцу. Толкнул в бок Хикэру:

– Куда тебя подвезти?

– А, все равно! В бар какой-нибудь, только подальше от этого уровня. Лучше всего в Нагойя-дистрикт.

– Знаете там какое-нибудь приличное заведение? – перевел я взгляд на таксиста.

– Понял, господин, – кивнул тот и аккуратно оторвал глайдер от земли.

Система HR 7722, планета Сингон, Новый Токио,

4 июля 2541 года, ночь

Таксист не подвел – бар с неудобоваримым названием, которое я даже запоминать не стал, оказался весьма уютным. И тихим, что особенно радовало. То есть музыка играла и тут, но уровень звука был на порядок ниже, чем в приснопамятной «Сакуре». Да и репертуар настраивал на философский лад. Уединенные кабинки, ограниченные увитыми плющом деревянными шпалерами, почти все были пусты, – видимо, основной наплыв клиентуры еще впереди. Или, наоборот, все уже разошлись. Неважно, в общем. Главное, что мы без труда отыскали свободный закуток и расселись за массивным столом из натурального дуба. Вместо диванов здесь наличествовали аутентичные тяжелые скамьи без спинок – их с успехом заменяли те самые решетки. Возникший как по волшебству официант вежливо поинтересовался, что мы желаем получить, выслушал заказ и предложил к нему добавить аптечку. Против ожидания, юный Хикэру от нее не отказался и примерно через четверть часа стал похож на человека, практически убрав все следы недавней драки с лица. Костюм его, клубный, но при этом щегольски строгий, пребывал в относительном порядке, разве что отряхнуть слегка пришлось.

В баре мы просидели почти два часа, беседуя обо всем и ни о чем конкретно, одновременно угощаясь вкуснейшим чаем. Под чутким руководством молодого Тайра разобравшись в местном меню, заказали перекусить – честно говоря, давно пора было. Хикэру на спиртное больше не налегал, и вскоре от наркотического опьянения, усугубленного коктейлями, не осталось даже воспоминаний. Парень окончательно пришел в себя. Впечатление от общения с ним осталось двоякое – не сказать, что белый и пушистый, но и на отпетого нарка никак не тянул. Я даже не постеснялся напрямик спросить, как это его угораздило.

– А, глупая случайность! – отмахнулся он в ответ. – Акира притащил новый сорт «сена» на пробу. Это легкий наркотик, типа конопли, но еще безобидней – даже привыкания не вызывает, в отличие от того же табака. Кайф, знаете, такой легкий, на воздушный шарик похож становишься, когда курнешь. И проходит быстро. А на этот конкретный сорт у меня оказалась гиперреакция. Бывает такое, но редко. Теперь буду знать.

– Весело у вас! – хмыкнул я, выслушав эту тираду. – В клубах открыто наркота продается, и никто даже не чешется.

– Так все же законно! – удивился Хикэру. – У нас разрешены только зелья растительного происхождения, причем из строго ограниченного перечня компонентов. А все «тяжелые» наркотики под запретом. За «снежок» или «ледяную радость» можно лет на десять загреметь, и это только за употребление. А за распространение могут и вышку пришить. Или принудительно в легион «Хиросима» мобилизовать. А там долго не живут. Кстати, спасибо, что меня из транса вывели. Сам бы я ой как не скоро оклемался.

– А с чего ты решил, что это мы?

– А разве нет?

– Ну… – замялся я, не зная, как перейти к делу. Потом толкнул в бок Женю. – Скажи ему.