Истребивший магию - Юрий Никитин

Мужчины – существа хвастливые, Барвинок давно заметила, чтохотя с камня залезать удобнее, но к его помощи прибегают только те, кто ужникак иначе, а остальные, даже самые толстые, сопят и багровеют мордами, новскарабкиваются на коня с помощью стремени, а это все равно что подниматься полестнице, ступая через три ступеньки.

Волхв, как она помнит, к ее недоумению, иногда поднимался вседло, как отягощенный немалым весом старик: ставил стопу в стремя, хватался залуку седла, другой ногой отталкивался от земли и тяжело усаживался, зато вдругое время запрыгивал на коня, совершенно не прикасаясь ни к стременам, нидаже к седлу. Барвинок не могла понять, почему так по-разному, это же как можнопостоянно бахвалиться удалью и молодечеством, но у волхва все зависит,наверное, насколько тяжелые или легкие мысли застряли в черепе.

Постоялый двор ничем не отличался от остальных, все строятсяодинаково, даже еда везде все то же мясо, жареное и вареное, сыр, рыба, птица,хлеб и немного зелени, зато вина много и разного, что и понятно, основнойисточник дохода.

Барвинок все время думала о своем, на волхва поглядывалакогда со злостью, когда с сочувствием. Он заметил эти странности, помалкивал.

Она вяло работала ложкой, вылавливая в супе куски разварнойбаранины.

– Переночуем, – после долгого молчания спросилаона, – а утром отправишься искать беду на свою голову?

– Ты переночуешь, – пояснил он, – яотправлюсь сейчас. Сразу после ужина.

– Что-о?

– Время на исходе, – пояснил он. – Можетбыть, я уже опоздал.

– Скоро ночь!

– Никто не запрещает ездить и ночью.

– Сумасшедший!

– Точно, – согласился он. – Только моесумасшествие более здраво, чем рассуждения о богатстве гробокопателей. Так чтосумасшедшему… сумасшествие. Ну, ты поняла.

– С трудом, – отрезала она. – Не сумасшедшейпонять трудно!

Доужинали в молчании, Олег не стал дожидаться, покамаленькая женщина справится с большой рыбиной, бросил монету на стол и вышел.

Хозяин вырос тут же рядом со столом, будто все времяпребывал в невидимости. Монета исчезла в его ладони, на женщину посмотрелвопросительно. Барвинок ответила виноватой улыбкой, запихнула в рот последнийкусок и бегом выбежала за волхвом.

Волхв уже вывел коня, Барвинок закричала с крыльцавозмущенно:

– Без меня?

Он в удивлении оглянулся.

– Женщина, скоро ночь!

– Вот и присмотрю за тобой, – ответила онадерзко, – чтоб не потерялся!

Он покачал головой.

– Зачем это тебе? Может быть, хоть сейчас скажешь?

Она посмотрела хитренько.

– А вот догадайся.

– Да разное в голову лезет, – пробормоталон. – Разное. Ладно, поиграем и в твои игры.

Оставив своего коня, он вывел лошадку загадочной спутницы,протянул маленькой женщине руку, но она лишь покосилась на его широкую ладонь,такую толстую и надежную, вставила ногу в стремя и поднялась легко, как молодаястрекозка.

Пока разбирала повод, он сам оказался в седле, лишь сделавбыстрый шаг к коню и сильно толкнувшись ногами. Барвинок смотрела во все глаза,вот бы ей так управлять конями.

– Готова? – спросил он.

– Не беспокойся, – ответила она. – Неотстану.

– Теперь верю, – пробормотал он, и она не поняла,с какой целью он это произнес. – Ты такая…