Сын льва - Андрей Астахов

Сегодня закат был особенно красив. Он окрашивал причудливой формы облака в такие оттенки пурпура, что Леодан невольно залюбовался этой игрой красок. Но любоваться закатом он смог недолго; сумерки и крепчающий бриз заставили его уйти с пирса.

Юноша шел по пристани мимо пришвартованных торговых кораблей, рыболовецких фелюг и баркасов, мимо пирамид из мешков и ящиков, мимо огромных груд отбросов, сваленных прямо на пристань и облепленных тучами мух. Грузчики и моряки, полуголые, до черноты сожженные солнцем, благоухающие морской солью и застарелым потом, хмуро косились на Леодана – ярко одетый, с длинными завитыми волосами, он совершенно не вписывался в местный пейзаж. Порой в спину юноше неслись смешки и непристойные выкрики и предложения, но Леодан не обращал на них никакого внимания. Он думал о том, что прождал в порту напрасно – «Стриж» и сегодня не вернулся.

– Если бы я мог молиться тебе, Игерабал, – прошептал юноша, встав у края пирса и глядя в грязную воду, в которой плавали отбросы, дохлая рыба и бурые плети водорослей, – я бы просил тебя сделать меня дельфином, чтобы я мог доплыть до них и еще раз увидеть Вислава! Ты ведь не сделаешь так, что он забудет обо мне, правда? Он ведь вернется за мной, верно?

Дохлые рыбины выставляли из мутной черно-зеленой воды свои белые брюшки и молчали, как и положено молчать рыбе – что живой, что дохлой. Над головой носились чайки, но от их пронзительных криков Леодану стало еще тоскливее. Небо стало винно-красным, а корабли на рейде все больше превращались в черные силуэты на фоне сумеречного неба. Ветер усилился. Поежившись, Леодан зашагал к воротам гавани.

То, что за ним следят, он заметил уже в городе. Леодан остановился у прилавка зеленщика, разглядывая фрукты – и тут обратил внимание на немолодого человека, который стоял шагах в двадцати от Леодана и с любопытством разглядывал юношу. Человек был ухожен и элегантно одет, но Леодан сразу вспомнил историю с перстнем, двух жуликов, из-за которых едва не погиб в море, и потому быстро отошел от прилавка, пересек улицу и не оборачиваясь зашагал в сторону рыночной площади. Пока беспокоиться было не о чем – на улице было еще людно, а на углу, рядом с жаровней, на которой хозяин маленькой харчевни подрумянивал умопомрачительно пахнущие шашлыки, стояли двое солдат из городской гвардии Фанары и глазели на проходящих мимо молодых женщин. Поравнявшись с жаровней, Леодан оглянулся и увидел, что незнакомец продолжает идти за ним, как привязанный. И Леодан решился.

– Господин, – сказал он, подбежав к солдатам, – прошу у вас помощи! Вон тот человек следит за мной от самого порта, я уверен.

– Что? – Рослый гвардеец смерил Леодана презрительным взглядом. – Следит за тобой? Клянусь Америей, матерью богов, а мне какое до этого дело?

– Я боюсь, господин.

– Боишься? – Гвардеец посмотрел на своего приятеля, и оба расхохотались. – Ты, видать, ему понравился. Будь я проклят, если этот молодец не собирается провести с тобой веселый вечерок. Посмотри на себя! Я тебя сначала за девку принял.

– Господин, я в самом деле боюсь.

– Проваливай-ка отсюда, красавчик. – Гвардеец сплюнул сквозь зубы и похлопал себя по рукояти меча. – Не то доставлю тебя в холодную. В Фанаре, хвала богам, уличная проституция запрещена, что женская, что мужская. Что стоишь, урод? Я неясно сказал?

Леодан испуганно шарахнулся от стражников и побежал вверх по улице, стремясь побыстрее добраться до своей гостиницы. Впрочем, запала ему хватило ненадолго – миновав один квартал, он остановился, чтобы отдышаться. И с ужасом увидел, как незнакомец вышел из проулка между домами и направляется прямо к нему.

– Убирайся прочь! – завопил Леодан. – Я людей позову, я буду кричать!

– Дориец? – Незнакомец просиял. – О, воистину сегодня у меня счастливый день. Мало того что я нашел волшебный цветок, так он еще и вырос на моей родной земле.

– Люди, помогите! – слегка повысив голос, крикнул Леодан.

– О, не беспокойся, друг мой, я не намерен причинить тебе зло, – заговорил незнакомец, прижимая руки к сердцу. – Боги свидетели, я шел за тобой лишь потому, что был восхищен твоей внешностью. Какая стать, какая походка! Я раньше не видел тебя в нашем городе. Кто ты, друг мой?

– Разве это так важно?

– Поверь мне, очень важно! Но вначале позволь мне представиться. Меня зовут Залман, я тоже уроженец Дории, поэт и сочинитель пьес. Еще я совладелец местного театра. В Фанаре я, скажу без ложной скромности, весьма знаменит, да что там в Фанаре – во всей Оргелле. А ты, как я понимаю, приезжий?

– Верно. – Леодан немного успокоился. У Залмана было открытое и улыбчивое лицо весельчака и гуляки: человека с таким лицом трудно заподозрить в чем-то нехорошем. – Я Леодан, раб госпожи Касты.

– Раб? – Залман всплеснул руками. – Ты – раб? Что за счастливица твоя хозяйка, если может позволить себе иметь такого раба?

– Я вполне доволен своей судьбой.

– Боги, какая жалость!

– Это почему?

– Глядя на тебя, я подумал, что ты актер или танцовщик. Прости, друг мой, я ошибся. Приятного тебе вечера.