Убить эльфа - Оксана Демченко

Один из привратников, темноволосый и огромный, внес вещи, кивнул Руни — машина готова. Крыса надел свой великолепный плащ, небрежно бросил на плечи шарф. Прихватил портфель, сумку с вещами Алесии и пошел вперед. Следом уверенно двинулась рыжая, напрочь забыв про свою угрюмость. Какое там! Она дернула Ррына за бороду на прощание, ну вовсе уж по-свойски…

Нора замыкала шествие. И чувствовала себя настоящей ведьмой, которой невозможно угодить. Как её втравили в историю с охраной? Ох, слишком все странно вокруг салона Ррына! То жбрыхи выбегают навстречу, стоит с ним познакомиться. То пахлава из Дэйгэ появляется, то угрюмые девочки начинают беспричинно и счастливо улыбаться. А деньги вообще сыплются золотым дождем…

Машина Руни оказалась такой, как и ожидала Нора. Модной, большой, шикарной — и не слишком приметной. Серого цвета, снаружи без особых изысков. Стекла с сильным затемнением. Он сам сел за руль, галантно устроив пассажирок на сиденьях и захлопнув двери. Вел спокойно, без лихости. Адрес не уточнил: явно вызнал заранее.

Очередь просителей за время отсутствия ведьмы выросла, самые любопытные ждали на улице, гадая, кто подвезет Нору. Порой ведь её доставляют в генеральском вездеходе полиции, иногда на машине отдела по борьбе с контрабандой или в простом такси. Глянцево-серый автомобиль Руни стал достойным пополнением коллекции вариантов. Его уже взялись обсуждать — но тут из салона выпорхнула Леська, закружилась, демонстрируя платье, тряхнула сумочкой. Люди ахнули, забыв обо всем. Даже кот Ревун от изумления выронил из пасти полудохлую мышь, с которой играл в ожидании хозяйки.

Руни воспользовался общим невниманием, высадил городскую ведьму и — уехал…

Нора почти не успела удивиться. Её ждали дела. До конца приема предстояло слишком многих выслушать.

Напросившийся в гости аналитик обнаружился вечером. Он наотрез отказался пояснять, как проник в жилую часть дома. Но — попал беспрепятственно. Это стало понятно, едва Нора и Леська открыли дверь: в коридоре восхитительно пахло чем-то печеным.

— А он ничего, — одобрила рыжая, принюхиваясь. — Блинчики, да?

— Не знаю. Пошли, проверим и попробуем.

— Не отравлено, — сообщил Руни, возникая в коридоре.

— Ты обидчивый?

— Памятливый. Аля, я так понял, ты собиралась сменить шторы? Идите кушайте, я пока займусь. Не умею думать сидя. Вот если руки работают, то я становлюсь умным, — пояснил он и удалился в комнату.

— Прекрати доводить моего личного банкира, — зверским свистящим шепотом, совершенно всерьез, возмутилась Леська и добавила громко: — Руни, мы без тебя есть не станем! Норку я воспитала, иди, не бойся её. Она зыркает и злится, но проклинать не умеет, уж мне-то поверь. Расскажи мне про наши деньги. Их хватит? Ты вообще их видел, они правда имеются, или Ррын пошутил, а потом передумал?

Гость послушно вернулся. Помог повесить пальто и куртку, расставил тарелки, пока Леська и Нора мыли руки и переодевались. Сел, ловко перебирая в пальцах нанизанные на нитку ровные деревянные шарики. И стал говорить. Точнее, думать вслух.

Через полчаса Нора смотрела на Крысу уже с уважением. Опасливым и осторожным. Он действительно знал едва ли не все! Умудрялся помнить самые разные цифры наизусть, а к тому же ловко сплетать из них нечто новое, полезное.

Начал свои рассуждения с простых вещей: сколько людей в Альянсе живет, как делится это число по провинциям, по городам и мелким поселкам. Добавил: брошенные дети — беда больших городов, по его личным оценкам в ближних трех провинциях таких очень много.

— Сотни? — робко уточнила Леська.

— Тысяч пятнадцать, — почти зло дернул уголками губ Крыса. — Я не беру во внимание тех, кто старше тебя по возрасту, условных сирот, имеющих хотя бы одного родителя и не желающих жить дома. Не считаю профессиональных нищих, уже привыкших к своему бизнесу. Только помоечных детей, как ты сказала. И учитываю, что не все захотят жить в твоих домах. А еще помню, что нам надо найти воспитателей, учителей и просто горничных. Правда, в Альянсе пятый год тянется кризис, безработных полно. В данном случае для нашего дела — это хорошо. Опять же, недвижимость в мелких городах подешевела. Многие частные колледжи среднего уровня цен закрыты, их земли отдают за бесценок. Я все посчитаю к утру. И прикину, с кого нам стрясти еще миллиончик на первое время.

— Миллион? — охнула Алесия. — Нам дадут просто так? Даже не в долг?

— Я введу тебя в моду, — пообещал Руни. — Богатых не ты одна не любишь. Они хотят выглядеть добрыми, мелькать в новостях по позитивным поводам. Мы обеспечим им такую возможность. И не через телесеть начнем, это дорого и глупо. Есть иные способы. Не переживай, я очень опытная крыса. Знаю всех крупных владельцев сыра и веду учет дыркам в амбарах. Через месяц, и это крайний срок, у нас будет зарегистрированный фонд с красивым названием. И счет с круглой суммой. Тогда мы начнем покупать, нанимать, убеждать. И собирать детей. Но тебе придется стать образцовой хорошей девочкой. Это называется — создать образ.

В дверь позвонили. Нора торопливо встала и пошла открывать. А заодно думать: не извиниться ли перед Крысой за свои глупости про отравленный ужин? Готовит он вполне сносно, хоть и пресновато. Зато дело знает. Ррын еще ни разу не советовал ничего дурного, не знакомил с мерзавцами. С чего было так заводиться?

В дверях стояла Эрика, бесподобная, в сияющем плаще из змеиной кожи, в полном "боевом" макияже. Рядом устало сутулился Лорран. Увы, уже ничуть не похожий на прежнего красавца-эльфа Тиэля. После нескольких пластических операций источенная кожа пошла старческими коричневыми пятнами. Волосы поредели и поблекли. Некогда крупные ясные глаза потускнели, сжатые морщинистыми обвисшими веками… Он дышал тяжело и был бледен, страдал испариной. Нора торопливо тронула пальцы руки — ледяные, под ногтями синюшные разводы.

— Леська нас приглашала, — безмятежно уточнила причину визита Эрика, бросая плащ в угол и усаживая спутника на низкий пуфик. — Я подумала: правильно. В конце концов, мы ведьмы и нас много. Может, справимся? Я созвонилась с корпусом "Тихая ночь", никто не пикнет про эльфов, как бы мы тут ни чудили с магией. Вот официальное разрешение на работу ведьм.

— Рики! — позвал с кухни Руни. — Идите к нам. Я напеку еще блинчиков.

— И ты тут? Что вынюхивает в доме моих ведьм посторонняя Крыса? — насторожилась директриса. — Не люблю твоих сюрпризов.

— Я исполняю пожелание Ррына. Иди же!

Нора помогла Лоррану снять ботинки и подала тапки. Грустно проследила, как он шаркает, неловко шагая по коридору. Стала развешивать вещи гостей. И с болью, глотая слезы очень искренней и детской обиды, думать: еще семь лет назад этот человек был кумиром всех женщин Альянса! Её кумиром. Теперь о нем вспоминают раз в год — и то благодаря Эрике. Даже сюда, на лечение, его пригласила Леська, а не сама Нора — влюбленная некогда в фильмы и роли. Но повзрослевшая, утратившая интерес к кино… и часть своей доброты к людям, кажется, тоже. Нынешнего модного кино-эльфа зовут Рин, ему двадцать пять, он безупречно красив. Но на звезду — не тянет. Нет в нем загадочности и волшебства. Одна кровожадная лихость. Примитив.