Работа над ошибками - Андрей Буторин

Спиридонов встретил Алексея с Илмой как-то уж очень обыденно, почти равнодушно. Словно и не было невероятных событий, свидетелями и участниками которых стали они за последние две недели. С Алексеем участковый поздоровался молча, пожав руку, Илме так же молча кивнул. И лишь когда гости сели к столу, отказавшись от предложенного супругой Спиридонова чая, хмуро спросил:

— Ну, и что тут у нас творится?

Алексей кивнул: дескать, ответ знаю, и принялся обстоятельно и подробно рассказывать Ивану Валентиновичу все, что увидел и узнал после того, как Спиридонова «сбил» грузовик. Илма во время всего рассказа не проронила ни слова, неотрывным влюбленным взглядом одновременно и смущая, и подбадривая Алексея. И только когда речь дошла до «предательства» Лекера и «гибели» Илмы, она на минуту опустила глаза.

Участковый слушал тоже молча. По его лицу трудно было определить что-либо: абсолютно все эмоции скрылись за маской холодного внимания. Алексея поначалу даже несколько сбило с толку это кажущееся равнодушие Спиридонова, но стоило ему прерваться, чтобы уточнить, стоит ли продолжать рассказ дальше, как тот так резанул ледяным взглядом исподлобья, что Алексей понял: стоит!

Когда Алексей закончил рассказывать свою историю, заговорил Иван Валентинович. И по тому, как и что он говорил, трудно было узнать прежнего сельского участкового… Это все стало как-то уже неприятно поскребывать душу Алексея: Спиридонов изменился, а вот в лучшую ли сторону — непонятно… Впрочем, последние события могли наложить весомый отпечаток на поведении любого, Спиридонова в том числе — даже тем более Спиридонова, поскольку на его долю выпало непосредственное участие… Ответственность к тому же… Этими аргументами Алексей постарался объяснить для себя странности в поведении участкового. Между тем, тот сказал следующее:

— Как я понимаю, Октаэдр не является благополучным миром, хоть и не кажется пока чем-то опасным. Однако, как минимум, два явных врага есть у ваклиан — хронисты и невидимки; они же представляют несомненную угрозу и землянам. Неясно пока, какую позицию займут наннги по отношению ко всем остальным, хотя вряд ли откровенно дружескую. Непонятно и то, как будут взаимососуществовать хронисты и невидимки. Если они окажутся врагами друг для друга, это на руку всем остальным, если же они объединятся, пусть даже и на первое время, то угроза вырастет и для землян, и для ваклиан. В любом случае следует объединиться двум последним расам. Причем сделать это нужно незамедлительно! Заполучить в свои союзники наннгов — очень весомый козырь! Но на этот счет существуют большие сомнения. Самое главное — не увидеть их в стане врага, иначе против техники наннгов противопоставить будет нечего. Есть еще несколько существенных факторов, но о них — чуть позже. Итак, — подвел черту под своей речью Спиридонов, — как мы скоординируем наши действия? Кто будет вести переговоры с ваклианами?

— Я думаю, Илме сам Бог велел! — улыбнулся Алексей.

— Не думаю, — сухо парировал участковый. — Илма не является представителем земной расы. Переговоры должен вести землянин. Лучше всего тот, кто хорошо знаком с особенностями ваклианской цивилизации.

— Иными словами, я? — сделал вывод Алексей.

— Именно, — кивнул Спиридонов.

— А вы… то есть ты пойдешь к наннгам? — неуверенно продолжил Алексей.

— Нет. Я буду находиться здесь. Мое присутствие здесь необходимо на случай нападения враждебных рас, для координирования действий, для наведения должного порядка на подведомственной территории.

— Кто же тогда?

— Идеально было бы использовать для переговоров с наннгами Митрича, надеюсь, понятно почему. Но для этого необходимо связаться с самим Митричем. Думаю, это смог бы сделать Николай Пеструхин. Он был на Наннге, общался с Митричем в его новом облике…

— Что?! Колька?! — дошло, наконец, до Алексея. — Да ты что, Иван?! Он же ребенок!

— В данной ситуации это не аргумент.

Алексей даже вскочил от возмущения. Но сказать он ничего не успел, потому что с улицы донесся страшный визг. Казалось, режут свинью — причем, тупым ножом и очень медленно. К этому визгу вскоре добавился второй, не менее истошный и дикий, затем еще и еще — словно началась цепная реакция. Оставалось дождаться взрыва. И тут входная дверь в избу распахнулась от сильного удара! Алексей даже подпрыгнул — настолько это действительно походило на последствия взрыва!