Бастарды - Эльхан Аскеров

– Это не страшно. В гвардии командирами становятся не по возрасту, а по уму. По мастерству. По заслугам. Вы – наш командир. Мы знали это с самого начала. Отбросьте сомнения. Любой ваш приказ будет выполнен. Без оговорок и пререканий. Вам нужно только научиться правильно командовать.

– Если бы это было так просто, – вздохнул Ал-Тор.

– Научитесь, – успокоил его Топ-Гар, выходя из комнаты.

Вернувшись на кухню, он отправил одного из ветеранов в комнату к Ал-Тору с кувшином холодного шербета. Это тоже был закон гвардии. Перед боем ни капли вина. В бой нужно идти с трезвой головой. Поэтому все гвардейцы пили только холодный, кисловатый шербет. Сваренный по особому рецепту, он прекрасно утолял жажду и тонизировал.

Наконец на город опустилась вечерняя тьма, и ветераны собрались в общем зале. Трактирщик закрыл заведение и отправил прислугу по домам. Окна закрыли ставнями, а на улице у трактира выставили караул, оговорив условные сигналы.

Ветераны в последний раз проверили оружие и молча уселись за стол. Каждый из них знал, что может не вернуться в замок, и теперь тихо, про себя молился, облегчая душу. Что называется, так, на всякий случай.

С первым же ударом колокола Ал-Тор поднялся и сказал только одно слово:

– Пора.

Ветераны дружно встали и направились к дверям. Все роли давно уже были распределены, и опытные солдаты не нуждались в повторении. Каждый делал свое дело молча, быстро, но без суеты. Из конюшни вывели лошадей. Копыта коней были заранее обвернуты войлоком, а уздечки обшиты кожей, чтобы заглушить стук и звяканье.

Ветераны вскочили в седла и бесшумно исчезли в ночной темноте. Старый трактирщик быстро закрыл ворота конюшни и, вздохнув, сделал вслед уехавшим пальцами знак, отгоняющий беду.

У базарной площади группа разделилась. Оба отряда напоминали призраков, двигаясь так тихо, что пьяный горшечник, выброшенный из трактира по причине отсутствия денег, даже не поверил собственным глазам. Заметив бесшумные тени в конце переулка, он долго тер глаза и тряс головой, пытаясь убедить себя, что это не сон и не пьяный бред. Наконец ему это надоело, и он решил отдохнуть прямо на площади, рядом со старым фонтаном, дававшим ночлег и прохладу многим перебравшим гулякам.

Первая группа быстро добралась до городских ворот и, недолго думая, вошла в караулку, оставив лошадей на попечении одного из стариков. Было решено расправиться со стражниками голыми руками, оставив как можно больше синяков и шишек. Ал-Тор не хотел лишних смертей, а следы побоев должны были убедить начальство, что доблестные стражники сражались до последнего и были побеждены только превосходящими силами противника.

Для бывших гвардейцев справиться с полудюжиной стражников не должно было составить особого труда. Ал-Тор рвался сам выполнить эту работу, но ветераны убедили его, что справятся с подобной задачей, даже несмотря на возраст.

Так оно и вышло. Бдительные воины коротали ночь за вином и игрой в кости. Двое отважно храпели, составив алебарды в углу и выводя такие рулады, что слышно было даже на улице. Еще двое отчаянно зевали на стене.

Ветераны бесшумно разделились, а дальше началось откровенное избиение младенцев. Хотя назвать младенцами восемь взрослых, здоровых мужчин было бы сложно. Но выглядело это именно так.

Дверь тихо скрипнула, и стоявший у караулки коновод услышал только глухие удары. Стражники даже не успели понять, что за демоны напали на них. Каждый получил по голове тяжелым навершием кинжала, погрузившим доблестных воинов в беспамятство.

Стражников связали и, попинав сапогами, оставили лежать в караулке. Ветераны быстро разблокировали механизм, открывающий тяжелые ворота города, и привели его в негодность. Подогнав к проезду арбу, на которой привезли Ал-Тора, старики оставили ее у караулки. Ею они собирались перекрыть оставленную щель, чтобы затруднить проезд возможной погоне. Теперь оставалось только ждать.

Группа Ал-Тора подъехала к стене сада. Приоткрыв на мгновение дверцу потайного фонаря, Топ-Гар нашел оставленную звероводом метку и сделал юноше знак. Сняв с седла веревку с крюком, Ал-Тор быстро раскрутил ее над головой и с силой закинул на гребень стены.

Раздался тихий глухой стук. Юноша потянул за веревку, давая крюку зацепиться, и несколько раз сильно дернул, проверяя, выдержит ли крюк. Убедившись, что все в порядке, Ал-Тор уперся ногами в стену и начал подъем.

Оказавшись на гребне стены, юноша тряхнул веревку, давая понять, что все в порядке. Отвязав от пояса тонкий шнур, он быстро сбросил один конец вниз. Послышался тихий шорох, и на стене появился Топ-Гар. Молча кивнув друг другу, воины начали собирать странную конструкцию, которую Ал-Тор втащил на стену шнуром.

Эту штуку сделал Разман, убедив Ал-Тора, что с ее помощью они смогут поднять женщин на стену, просто подтягивая веревку, стоя на другой стороне стены. Конструкция представляла собой несколько металлических прутов, крепившихся друг к другу болтами. Ее надели одним концом на стену, а к другому прикрепили блок, сквозь который заранее была пропущена веревка. На конце веревки, который спустили в сад, была жесткая петля. Другой конец Топ-Гар сбросил стоявшим у стены гвардейцам. Теперь они были готовы. Осталось только дождаться, когда зверовод приведет женщин.

* * *

Юко с трудом дождалась ночи. Медленное течение времени стало для нее настоящей пыткой. Не спасал даже принесенный северянкой трактат. Хотя Юко не могла прочесть ни слова, сами рисунки заставляли ее краснеть и закрывать от стыда глаза. Но природное любопытство побеждало, и она снова возвращалась к книге.

Постепенно девушка так увлеклась, что не заметила, как наступил вечер. Закрыв трактат, Юко занавесила вход и, спрятав книгу, уселась на подоконник. С минуты на минуту должна была появиться северянка.

Прозвучал полночный колокол, и словно в ответ в коридоре раздались легкие шаги. Занавеска на входе чуть шевельнулась, и в комнату проскользнула служанка. Заметив сидящую на подоконнике Юко, женщина приложила палец к губам, делая знак молчать. Подойдя к девушке вплотную, северянка прижалась губами к ее уху и тихо прошептала:

– Постарайся не шуметь. Твои соседки еще не спят. – Она указала пальцем на соседнюю стену. Юко молча кивнула, давая понять, что услышала северянку.

– Я обошла весь нижний этаж. Евнухи уже закрылись на своей половине, прислуга разошлась. Не спят только эти две.

– Что они делают? – также шепотом спросила Юко.

– Когда я заглянула к ним, обе лежали рядышком на тахте и о чем-то говорили. О чем, я не расслышала, да и не прислушивалась особо. Только убедилась, что они не спят, – ответила северянка.

Женщины затихли, чутко прислушиваясь к тишине ночи. Юко высунулась в окно, стараясь рассмотреть лужайку перед дворцом. Внезапно рука девушки, опиравшаяся на мраморный барельеф, соскользнула, и Юко чуть было не сверзилась во двор, головой вниз. Северянка моментально ухватила ее за руку, втащив обратно в комнату.