Орден необычных - Кирилл Довыдовский

— Видимо, жена не пустила, — шепотом ответила Сайта.

— И зачем столько пить…

— Не жалуйся. С такими проще дело иметь.

— Так что же, — Санея раздраженно глянула на подружку, — пусть все спиваются?

— Зачем все-то? Это совершенно нормальное жизненное правило. С рождения любой человек имеет шанс преуспеть: будь то наследник престола или обыкновенный крестьянин, но ведь достигают успеха только единицы. Остальные отсеиваются. Ну а способов отбора жизнь предусматривает столько, что случайности почти исключены. Один спился, второй умер от ожирения, третьего лень победила, а четвертого скромность. И нечего их жалеть. Пользоваться нужно. Все ведь закономерно. Конечно, может такое случиться, что тебе кирпич на голову упадет, но тут уж ничего не поделаешь.

Сайта присела на корточки рядом с Кантианом, обнюхала его и, удовлетворенно пробормотав: «Не проснется», схватила за воротник и потянула.

— Значит, все можно? — сердито спросила она. Кантиан был не тяжелый, но у обеих за спинами висели нагруженные железом мешки. — Кради, если умеешь, убивай, если знаешь, что не накажут, так?

— Почему ты с одной стороны-то смотришь? — Сайта поморщилась, открывая одну из дверей, которую они уже проверяли. Внутри была кладовка. — Не забывай: честность дисциплинирует, верность сплочает. Человек с твердыми принципами всегда уверен в том, что делает. Хотя если ты имеешь в виду мораль, то это, конечно, полный бред. Дело не в ней, а в выборе.

Они затащили Кантиана внутрь. Выпрямившись, Санея в восхищении покачала головой.

— И это ты мне будешь говорить про принципы?

— Думаешь, у меня их нет?

— Я уверена в этом!

— Как знаешь… Подожди секунду, я сейчас вернусь.

Подруга оставила ее в одиночестве. Санея вдруг забеспокоилась: неужели обиделась? Нет, у Сайты, конечно, и совесть есть, и остальное, но ведь обычно она на такие замечания внимания не обращает… Девушка вернулась через минуту с переносным светильником в руках. На лице у нее было написано такое предвкушение гадости, что Санее даже стыдно стало. Нашла за кого волноваться.

— Слушай, в чем твоя задача…

Сайта принялась очень быстро ей говорить.

— Ты все поняла?

— Я в этом не участвую!

— Сан, не заставляй меня прибегать к грубым методам. И ничего с ним не случится.

— Но это же… это…

— Я знала, что ты согласишься.

— Он все равно не проснется, — Санея цеплялась за последнюю соломинку.

— С чего это? У нас же амулет есть.

— Так он ведь чтобы усыплять.

— Им и будить можно. Просто другой стороной прикоснуться. В общем… поехали.

Скрепя сердце, Санея помогла усадить Кантиана на деревянный ящик, так чтобы ноги не доставали до пола. Связали ему руки за спиной. Сайта выключила лампу, передала ее Санее. Затем послышались какие-то шорохи, и почти тут же — недовольный вскрик.

— Агха… гх… — Очнувшийся первый секретарь попытался прочистить горло. — Гха… гм… Где это я?

— Это не совсем правильный вопрос в данный момент, — произнесла Сайта потусторонним голосом. Санея невольно восхитилась. Рассказывая сказки, ей нечасто удавалось добиться настолько яркого впечатления.

— Что?.. Что происходит… — Он опасно покачнулся на ящике, но Сайта чуть придержала его.

— Этот вопрос ближе к истине. Мы здесь для того, чтобы выбрать вам наказание.

— Наказание…

Санея явственно ощутила, как он задрожал. Фраза «Создатель выберет тебе наказание» в любой стране, где почитался творец всего сущего, была знакома каждому. А тут еще спросонок, полная темнота, пьяный дурман в голове и голоса… Любой бы испугался. Кроме, пожалуй, Сайты… ну и Локи…

— Но ведь… ведь я не…

— Это всегда происходит внезапно, — вспомнив о своей роли, произнесла Санея чуть более добрым голосом, чем Сайта.

— Но… но… — Кантиан начал всхлипывать.

— Будьте мужественным.

— В жизни этого не хватало, — заметила Сайта сурово.

— Создатель… Ты есть я, а я есть ты… — забормотал Керам, насколько мог быстро. — Вместилище сущего и его сосуд…

— Поздно молиться, — резко оборвала его Сайта. — Да и не услышит он вас.

— Но вы…

— Мы лишь судьи — его далекие отражения. Мы должны решить, что с вами будет дальше. И это, надо заметить, большой вопрос…

— Но я… я…

— Пьяница, — твердо сказала Санея.

— Думаете, ваш сын не страдает? — мгновенно добавила Сайта. — А жена?

— Но ведь это не всегда было…

— Не оправдание, — сказала Сайта. — И вряд ли ваш сын когда-нибудь забудет, что вы его били…

— Никогда!.. — буквально взвизгнул Кантиан. Санея испугалась, что их кто-то услышит. Ящик, на котором он сидел, снова закачался. — Нет… нико…

— Он даже не помнит! — злорадно воскликнула Сайта. — Надо же так допиться! Ну лично мне все ясно… А вы что скажете, коллега?

— К сожалению…

— Я думаю «Всепожирающее пламя» подойдет. А вы, господин первый секретарь, как считаете?

В этот момент Санея зажгла лампу. Кантиану она светила прямо в лицо и, конечно, кроме огромного белого пятна, он ничего увидеть не мог. По его бледному лицу катился пот, а глаза, часто моргавшие, налились краснотой.

— Нет… умоляю…

Сжалившись, Санея потушила свет. Сайта только этого и ждала.

— Может, тогда «Вечный мрак»? — тут же произнесла она. — Теперешнее состояние покажется негой по сравнению с местом, где темнота глушит даже звуки. Где тьма медленно пробирается внутрь…. Хотя есть ведь еще «Страна оживших страхов»… Редко кто выдерживает там больше нескольких часов… Но ведь смысл наказания в том и заключается… К нему невозможно привыкнуть, а длиться оно будет куда дольше какой-то там вечности…

Сайта, очевидно, еще много чего хотела сказать, но ее прервали. Раздался грохот, Санея тут же зажгла лампу. Кантиан без сознания лежал на полу.

— А ведь неплохо держался! — Сайта нагнулась к первому секретарю. — Я думала, сердце раньше остановится…

— Что?!

— Спокойно, спокойно… — Сайта дотронулась до Кантиана, он тут же зашевелился. — И держи, пожалуйста, фонарь повыше… С добрым утром!

— Я… Нет… Нет! Я исправлюсь… я все сдела… — Ему вдруг не хватило воздуха. Даже Сайта, похоже, решила, что с него на сегодня хватит. Она успокаивающе положила ему руку на грудь, ласково зашептала:

— Все хорошо. Вы не умерли. Мы сейчас в вашем доме в одной из кладовок на третьем этаже. Вам ничего не угрожает.

— Пра… правда?