Империя Звезд - Элисон Бэрд

Лорелин с удивлением уставилась на него. Она никогда не слышала, чтобы он говорил с такой гордостью — и страстностью. На миг он даже стал похож на одного из этих резных каменных царей-воинов. Она замолчала, рассматривая этого нового Йомара.

А он смотрел на город.

— Мохара когда-то была великим царством. Старики рассказывали. Валдур наложил на мой народ проклятие — так они говорили — и разделил племена и посеял между ними раздор, чтобы зимбурийцам было проще пройти через южные степи и поработить нас. Когда король Андарион объявил зимбурийцам войну, тысячи мохарских рабов в Зимбуре подняли восстание, и зимбурийцы были разгромлены. Но наши города лежали в развалинах, и мы не вернулись к ним: люди говорили, что на них по-прежнему лежит проклятие. Мохарцы попытались кормиться от земли, как было в древности. И тогда снова пришли зимбурийцы. Теперь весь мой народ строит дороги и мосты для бога-царя. Труд рабов.

— А как оно было, в лагере, Йо? — спросила Лорелин. — Ты никогда не рассказывал.

— Это не описать. Чтобы понять, там надо побывать.

Но Йомар понял, что хочет им рассказать. О своей матери, которая умирала от лихорадки, а над ней стоял колдун и мрачно качал головой в ответ на слезные мольбы Йомара, о старике, который ухаживал за ним, когда после смерти матери и он свалился и был брошен подыхать в грязи, о мухах, о невыносимом зное, о побоях, о голодных детях, плачущих ночь напролет.

И он стал рассказывать, а они слушали.

— Людей заставляли работать до смерти — в буквальном смысле. Старых, больных, неспособных работать — бросал и подыхать. Иногда солдаты убивали кого-нибудь — просто так, на выбор, чтобы остальные боялись и слушались. Я… я просто выдерживал, как и все остальные. А потом…

— А потом пришел лев, — сочувственно подсказал Дамион.

Йомар потрогал трофейный клык, висящий у него в ухе.

— Да, лев. Мне пришлось идти и убивать этого проклятого льва-людоеда.

И его тогда забрали на арену драться со львами, и с другими зверями, и с людьми, а потом взяли в армию и заставили быть шпионом. Он смел тогда надеяться, что убежит. Но Зефрону Шеззеку было сказано присматривать за Йомаром в оба: Шеззек был полукровкой, идеальным шпионом со своим румяным лицом и зеленоватыми глазами, каких не бывает у чистокровных зимбурийцев. Шеззек давно мертв, но иногда во сне его лицо является Йомару, и эти глаза следят за каждым его движением.

— Йо, как же ты заставил себя вернуться? — воскликнула Лорелин.

Йомар стиснул зубы.

— Потому что надо было положить этому конец. Рабству, трудовым лагерям — раз и навсегда.

Дамион поднял на него глаза. Лицо мохарца стало суровым, непроницаемым — как было при первой их встрече. Теперь он знал причину.

— А что это за изображения на развалинах? — спросил он, меняя тему. — Ты не знаешь?

— Не всех. Вот этот, наверху, — Заим, у которого копье в руках. Это воин, который когда-нибудь придет и освободит Мохару. О нем много говорили в лагерях — такие разговоры дают рабам надежду. Могу только сказать, что он не торопится. — По бокам Заима стояли две фигуры с крыльями, охраняя его. — Ангелы, — кивнул в их сторону Йомар. — Мой народ в них тоже верит. Остальные статуи, наверное, мохарские боги. Аккар и Найа и еще Калиман и древние цари.

Лорелин посмотрела на него недоверчиво.

— Твоим царям оказывали божеские почести, как Халазару?

— Нет! — Йомар поморщился. — Только зимбурийцы поклоняются живым царям! Мохарские цари становились богами только после смерти. Тоже ерунда, конечно, но ни один мохарец не считался божеством, пока он жив.

Он снова обернулся к хижинам, долго и жадно глядя на людей снаружи, на женщин, несущих глиняные кувшины с родниковой водой, на младенцев у них за спиной, на детишек, играющих в войну с палками-мечами, на молодых людей, которые точили мечи и копья, переговариваясь между собой. Мохарцы, такие, как должны быть: свободные, счастливые, ни перед кем не склоняющие головы. Такой должна была быть его родина.

Дамион тоже замолчал, разглядывая каменные развалины. Только тринисийское царство было старше этого, да и оно почти все время существовало отдельно от остального мира. Настоящая цивилизация Меры начиналась здесь, задолго до того, как предки элеев стали искать своих мерейских родичей в других землях. Мохарская цивилизация возникла первой, раньше каанской, или шурканской, или цивилизации западных народов. Дамион почувствовал, что смотрит будто в заколдованное окно, и оно показывает прежние времена, самое утро людского мира.

Время шло и начинало тяготить пленников. Что собираются делать с ними их тюремщики? Лорелин, чтобы успокоить мысли, стала выполнять упражнения бин-йара, стоя на одной ноге и расставив руки в стороны, подобно крыльям. Упражнение «Птица-в-полете» предназначено для отработки чувства равновесия и сосредоточения ума, но Йомар подумал, что выглядит оно смешно. Он мрачно отвернулся и направился к двери. Стоящий снаружи часовой — высокий мужчина с ожерельем из клыков бородавочника поверх белой полотняной рубахи — остановил его копьем.

— Еще один шаг, и ты умрешь.

Йомар ощетинился.

— Я мохарец, и мое место здесь, с моим народом!

— Может, ты предпочел бы общество зимбурийцев?

Йомар сжал кулаки.

— Повтори еще раз — и будешь свои зубы носить на шее!

Дамион испугался было, что сейчас дело дойдет до драки, но часовой ограничился злобным взглядом. Почти сразу подошел другой воин, а за ним еще несколько человек. Воин был Унгуру, предводитель тех, кто взял их в плен.

— Отвести их к старейшинам, — скомандовал он. — Настало время суда.

Пленников повели под наставленными копьями и ятаганами к центру деревни. Они шли медленно, хотя их подталкивали копьями. Все они измучились и устали, а Дамион на ходу то и дело подносил руку к голове: рана от меча начинала болезненно пульсировать.

На площади, окруженной хижинами, стояли в ряд мохарские старейшины. Они были неописуемо величественны, одеты в длинные ярко-рыжие, бронзовые и пурпурные балахоны поверх мешковатых штанов. Головы старейшин покрывали тюрбаны, тоже ярко выкрашенные, а тюрбан вождя украшали крупный самоцвет и пара страусовых перьев. По бокам стояли телохранители с большими искривленными ятаганами. Мужчины помоложе, женщины и дети толпились у них за спиной, таращась на это зрелище.

— Услышьте наш суд! — произнес один из старейшин — высокий мужчина в накидке из леопардовой шкуры поверх балахона. — Мы говорим, что ты, Йомар, шпион и доносчик, купленный деньгами Халазара…

— Ложь! — выкрикнул Йомар. — Кто обвиняет меня? Пусть мне скажут, я вызываю его на поединок!

Унгуру скривил губы.

— Ты не мохарец, у тебя нет права вызывать.

Дамион ощущал волны страха и гнева, исходящие от Унгуру и его соплеменников. Их можно было понять — они день изо дня жили в страхе перед вторжением зимбурийцев. Йомара окружили копья воинов, и он стоял в злобе и отчаянии, как загнанный зверь.