Шпага, честь и любовь - Анатолий Минский

За месяц, истекший с захвата дирижабля и истребления его команды, произошло очень многое. Скорость событий, невероятная для огромной империи почти без железных дорог, где любая спешка разбивается о необходимость путешествовать неделями на лошадях или, в лучшем случае, с помощью крыла, была ускорена с появлением воздушного транспорта, пусть и в единственном экземпляре, способного летать выше, быстрее, в меньшей степени зависеть от погоды и не спускаться на землю после семи-восьми часов парения под облаками.

Невозможно за месяц подготовить экипаж — у ламбрийцев это занимает больше года. Нет запасных частей и установок по выработке водорода. Нефть, чёрная маслянистая жидкость с резким химическим запахом, известная на востоке империи, имеется в достатке… но под землёй. Чтобы добыть и перевезти её, нужно время, которого нет.

Потому что Тумбос показал документы, из которых явствует: бомбардировка западного имперского побережья должна послужить лишь отвлекающим манёвром, чтобы из Аделфии — традиционно наиболее укреплённого района — не думали перебрасывать войска. На самом деле, десант будет высажен у южных портов Кампеста, между Иллинией и княжеством Барбо, куда выходит железнодорожная ветка из добывающего района в восточных предгориях. План логичный и осуществимый. Ламбрийцы не в состоянии переправить достаточную численность войск для оккупации Икарии. А захватить южный берег и поставить под контроль большую часть внешней торговли, чтобы диктовать условия, вполне реально.

Поэтому спешно созданная военно-воздушная часть из единственного дирижабля отправилась на юг. Алекс совершил головокружительный прыжок в карьере, от которого, наверно, отказался бы, если бы не война и именное высочайшее повеление.

Отныне он — фалько-офицер императорской гвардии и командир воздушного корабля, переименованного в «Эдран» в честь правящей династии. Под его началом — ударная группа с прим-офицером Гораном Атреем во главе, пилот Тумбос, также получивший две офицерские нашивки. К перебежчику персонально приставлен Марк, сопровождающий его всюду, даже в гальюн, с правом стрелять при малейшем подозрении на повторную измену. С учётом уникальности специалиста, легионер проинструктирован особо — сначала дырявить локти и колени, по возможности не убивая.

Наибольшее беспокойство Алексу доставили четыре тея, носящих зелёные имперские плащи с широкими фиолетовыми полосами. Люди герцога Мейкдона, перевёденные в императорскую гвардию на время войны. Среди них нет ни Байона, ни других офицеров, с которыми пришлось схлестнуться в последний год, но у командира дирижабля появилось постоянное ощущение, что четвёрка инструктирована подобно Марку: стрелять в затылок, если что-то пойдёт не так. Двусмысленная улыбка Эно Хелге, младшего в четвёрке, напоминает — герцог не забыл и не простил зимний рейд Алекса и Ианы в Ламбрию.

К тому же Мейкдонам принадлежит приличный пай в добывающих и железнодорожных предприятиях. В результате именно они смогли очень быстро доставить грамотного инженера и двух механиков с опытом работы на современных паровых машинах-компаундах, благодаря чему операцию с дирижаблем взяли под свой контроль.

Естественно, подготовка дирижабля и экипажа производилась в Майроне. Алексу ни на день не удалось вырваться в Леонидию ради единственно важного вопроса, на фоне которого, скажем честно, не осуждая нашего молодого героя, война порой отодвигалась на второй план.

Где Иана? Что с ней, носительницей половины «вражеской» крови?

Жгучее желание найти и увидеть любой ценой, особенно после её появления в соборе. Не менее жгучий стыд от интимной встречи с герцогиней. Воспоминания о гневе Ианы после убийства ламбрийской семьи, осознание, что в чём-то она, вероятно, права — цель не всегда оправдывает средства. Все эти противоречия разрывали изнутри, порой доводили до исступления, что прорывалось совершенно неожиданно. Алекс орал на подчинённых по экипажу, обвиняя их в лености и бестолковости, а те не могли понять причины внезапных вспышек гнева.

Написать письмо? Отправить хотя бы через Еву Эрланд. Когда-нибудь Иана его получит. По крайней мере — гораздо скорее, чем если не писать вообще. Но Алекс никогда в жизни не посылал писем девушкам! И вообще не мастак с пером и бумагой. А вдруг всё испортит? Чёрт, нельзя рисковать.

С кем-нибудь посоветоваться? У Марка на всё один рецепт: заведи новую бабу. Или двух. Горан, когда-то разочарованный, убеждён, что от женщин исходит главное мировое зло, и для настоящего мужчины нет ничего лучше одиночества, скрашенного хорошей дракой, отмеченной выпивкой.

Наверно, к лучшему, что Эльза ни разу не попалась в поле зрения, усиливая внутренние метания.